-- Вы, вероятно, не успели позавтракать, -- сказал вдруг граф. -- Пойдем ко мне, я угощу вас чем-нибудь. У меня найдется закуска и фрукты.
Леля вовсе не думала о завтраке, но тем не менее сказала:
-- Ах, как это весело! Идем к тебе. Не говори мне больше "вы". Ведь я твоя невеста, не правда ли?
-- Да, -- подавленным голосом сказал граф.
"Какой я подлец!" -- снова подумал он, но продолжал вести Лелю и наконец переступил вместе с нею порог своей квартиры.
Граф, как было уже сказано, занимал теперь из своего прежнего помещения только две комнаты: в остальных были расквартированы другие офицеры. Но никого не было дома, о чем граф узнал от своего камердинера, который, увидя графа с барышней, нахмурился и что-то проворчал себе под нос.
-- Ступай, купи нам фруктов и чего-нибудь закусить... Возьми у Томаса котлеток, -- сказал граф камердинеру.
Матвей удалился. Граф нервно кусал губы.
Он чувствовал, что им овладевает неудержимая страсть -- и боялся за себя.
Леля, ничего не подозревая, улыбалась и болтала всякий вздор, рассматривала портреты, висевшие у графа над письменным столом, садилась подле Татищева на диван и смотрела на графа, любуясь им. [331]