-- Я хочу васъ просить, сказалъ онъ,-- отыскать сейчасъ же господина Искрина; года два тому назадъ онъ выѣхалъ сюда изъ Петербурга и, кажется, занимается частными дѣлами.
-- Я его отыщу сейчасъ же, отвѣчалъ приставъ и быстро ушелъ.
Когда Шлагенштокъ остался глазъ на глазъ съ Бубенчиковымъ, ему хотѣлось излить свое сердце предъ своимъ намѣстникомъ, т. е. сказать ему: дружище, не бери съ меня ни копѣйки; хотя пожарная команда у меня дрянь, зато денежки мои такія миленькія: такъ жаль съ ними разстаться! Подъ вліяніемъ этой трагической мысли, Шлагенштокъ произнесъ отрывисто "тэксъ" и закрутилъ энергически усы; Бубенчиковъ остановился противъ него съ вопросительнымъ взглядомъ.
-- Тэксъ, повторилъ Шлагенштокъ:-- вотъ вы къ намъ пріѣхали, по распоряженію высшаго начальства.... А полковникъ Кулаковъ сильно надѣялся получить мое мѣсто; онъ даже нанялъ квартеру, обзавелся, перевезъ семейство. Тэксъ, тэксъ!
-- Я не виноватъ:меня сюда назначили.... Я и незнакомъ съ господиномъ Кулаковымъ.
-- Я и не обвиняю васъ.... Я только такъ говорю къ слову.... А съ губернаторомъ изволите быть знакомы?
-- Нѣтъ.
-- И рекомендательныхъ писемъ къ нему не имѣете?
-- Нѣтъ.
-- Нѣтъ! воскликнулъ Шлагенштокъ и вскочилъ со стула съ такомъ выраженіемъ лица, какъ будто узналъ ужасную вѣсть.