-- Вы еще смѣете оправдываться? Чтобы пушка была.... слышите ли? или вы будете подъ судомъ.
-- Ваше превосходительство, возразилъ гордо Бубенчиковъ: -- никто не страдаетъ за чужіе грѣхи. По суду я докажу, что употреблялъ всѣ силы и старанія для поимки воровъ и мошенниковъ; но полиція освобождала ихъ на другой или третій день, по распоряженію разныхъ мѣстъ и лицъ. Ничего не будетъ удивительнаго, если начнутъ въ Приморскѣ обдирать людей посреди бѣлаго дня....
-- Вы очень краснорѣчивы, г. Бубенчиковъ.... Что же говорятъ въ городѣ о пропажѣ пушки?
-- Дипломаты увѣряютъ, что европейскія державы запретили намъ стрѣлять, такъ какъ это намекъ на то, что мы можемъ покуситься на цѣлость Оттоманской имперіи; и какъ изъ этого факта дипломаты приходятъ къ заключенію, что будетъ переписка между европейскими державами, поэтому пшеница успѣла ужъ подняться на 1 1/2 рубля.
-- Экой вздоръ!-- Я обязанъ доложить вашему превосходительству обо всемъ, что только говорятъ въ городѣ.... Еще толкуютъ, что будто жители бульвара требовали прекращенія нелѣпой пальбы, отъ которой нервы и здоровье жителей страдаетъ.
-- Какъ вы смѣете говорить "нелѣпой пальбы", когда это учредилъ его сіятельство?
-- Я передаю народные толки: изъ пѣсни словъ не выбрасываютъ.
-- Вы любите разсуждать.... продолжайте....
-- Еще бабы толкуютъ, что бронзовая статуя, стоящая на бульварѣ, верхомъ на пушкѣ разъѣзжала по городу.
-- Что за вздоръ вы мнѣ мелете. Вы скажите мнѣ съ толкомъ, куда дѣлась пушка?