-- Будьте мужчиной, дорогой сэръ!-- ласково промолвилъ онъ:-- будьте мужчиной и постарайтесь это перенести! Она кончается, быстро кончается, мой бѣдный другъ!-- прибавилъ онъ съ чувствомъ.
-- Неужели нѣтъ надежды? о, докторъ! неужели нѣтъ никакой надежды?-- проговорилъ Ферхомъ со стономъ, сжимая руку старичка.
Докторъ покачалъ головой.
-- Пойдемте и проститесь съ нею!-- сказалъ онъ мягко.
И не говоря больше ни слова, повелъ дрожащаго мужа въ спальную умирающей жены и затѣмъ, съ глазами полными слезъ, повернулся спиной и представился, что смотритъ въ окно.
-- Какой я дуракъ!-- проговорилъ д-ръ Потльбэри обычнымъ громкимъ шопотомъ и, повернувшись на каблукахъ, дотронулся до плеча м-съ Чафинчъ, мотнулъ головой по направленію къ двери и послѣ того съ поникшей головой вышелъ вслѣдъ за ней изъ комнаты.
Чарльзъ Ферхомъ глядѣлъ на блѣдное лицо жены и кроткіе голубые глаза, которые онъ такъ любилъ и которые съ нѣжной привязанностью искали его взгляда. Онъ взялъ блѣдную, холодную ручку въ свои руки и поцѣловалъ ее почти такими же безцвѣтными губами.
И тутъ блѣдныя губки зашевелились, и онъ нагнулся, чтобы выслушать слова умирающей.
-- Чарли,-- сказала она,-- я ухожу отъ тебя. Мнѣ грустно это, грустно, мой милый, ради тебя и ради нея. Ты будешь ее любить, ради меня, не правда ли, милый? И когда я умру, ты будешь думать обо мнѣ, иногда... я знаю, что будешь.
Послѣ того наступило молчаніе.