При такомъ торжественномъ заклинаніи, миссъ Ферхомъ не пошевелилась, но пожелала объясненія.
-- Почему мнѣ не шевелиться? развѣ вы фотографъ?
-- Нѣтъ, душа моя, я не имѣю этой привилегіи. Я... я Humpty-Dumpty {Лицо изъ извѣстной народной сказки.}. Вы слыхали про Humpty-Dumpty?
-- Нѣтъ, я не слыхала про васъ, м-ръ Dumpty,-- отвѣчала дѣвочка.
-- Небо и земля!-- возопилъ м-ръ Парджитеръ.-- Неужели вы не слыхали про Humpty-Dumpty? Ваше образованіе очень запущено, мое дитя. Я въ своемъ родѣ загадка, знаете;-- меня зовутъ Humpty-Dumpty, но я только яйцо. Не шевелитесь.
Когда молодая лэди, проснувшись, увидитъ незнакомаго джентльмена, сидящаго на стѣнѣ передъ ней и заклинающаго ее не шевелиться и въ то же время весьма серьезно увѣряющаго ее, что онъ только яйцо, совершенно понятно, если она смутится.
-- Я очень сожалѣю, что ничего не слыхала про васъ, м-рь Думпти. Можетъ быть, я еще не дошла до васъ. Мы изучаемъ теперь періодъ Reform-Bill, и вы, конечно, не участвуете въ "Mangnall's Questions",-- извинялась миссъ Ферхомъ.
-- Вы ужасно прозаичны, душа моя,-- замѣтилъ м-ръ Парджитеръ.
-- Да, м-ръ Думпти,-- торжественно отвѣтила миссъ Ферхомъ.-- Мы не начнемъ поэзіи раньше будущаго года. Миссъ Марджорибанкъ говорить, что время для поэзіи настанетъ, когда я еще подросту. Но мы начали уже, знаете, Эвклида -- прибавила молодая лэди съ улыбкой:-- и не то что долбимъ его наизусть, какъ дѣлаютъ невѣжественные люди, но изучаемъ его раціонально.
"Вотъ странный ребенокъ, право, странный!-- думалъ м-ръ Парджитеръ.-- Физически она просто очаровательна, но умственно какой-то синій чулокъ; говоритъ точно инспекторъ училищнаго совѣта. Чортъ побери, если она вздумаетъ экзаменовать меня!-- слуга покорный".