Въ своей молодости лэди Лидія была очень красивая женщина, и когда вышла замужъ за богача, но чудака, сэра Джона Гардинера, всѣ были этимъ довольны.
Что касается сэра Джона, то онъ готовъ былъ цѣловать слѣды ея ногъ. Ей было теперь тридцать два-года, и она все еще была очень хороша собой въ томъ наилучшемъ стилѣ британской матроны, которая, какъ намъ извѣстно, похожа на Клеопатру.
"Age cannot wither her, nor custom stale
"Her infinite variety" *).
*) Она не блекнегь отъ времени и не приглядывается.
Быть можетъ, единственное лицо, не вполнѣ оцѣнившее безусловно аристократическій и британскій стиль красоты лэди Лидіи, была сама лэди Лидія. По крайней мѣрѣ, дочь лорда Нотса совсѣмъ не ожидала, когда вѣнчалась въ Плезансѣ, въ графствѣ Бентъ, съ сэромъ Джономъ Гардинеромъ, богатѣйшимъ человѣкомъ въ Англіи,-- она никакъ не ожидала, какую сенсацію произведетъ ея представленіе ко двору, и что она станетъ царицей красоты въ высшемъ лондонскомъ свѣтѣ.
А между тѣмъ такъ случилось. Она и недѣли не пробыла въ Лондонѣ, какъ ее уже окрестили "la Belle Jardinière".
Голова лэди Лидіи нисколько не закружилась отъ всѣхъ этихъ овацій. Она вышла замужъ за Джона Гардинера въ угоду отцу. Лордъ Сантъ-Нотсъ былъ, какъ вамъ извѣстно, бѣденъ какъ церковная крыса. Лэди Лидія была прямодушная, честная, англійская дѣвушка, и когда выходила за сэра Джона, то дала себѣ слово быть ему вѣрной и преданной женой, и выполнила это. До своей женитьбы сэръ Джонъ считался немного смѣшнымъ и довольно безцвѣтнымъ человѣкомъ, но жена обратила его домъ въ одинъ изъ популярнѣйшихъ въ Лондонѣ. Сэру Джону было пятьдесятъ лѣтъ, когда онъ женился на лэди Лидіи, и, какъ я уже сказалъ, онъ многимъ казался смѣшнымъ.
Онъ одѣвался богато, но въ старомодномъ вкусѣ. Во-первыхъ, упорно носилъ веллингтоновскіе сапоги; во-вторыхъ, не разставался съ бархатными воротниками и открытыми жилетами. Волосы у него были длинные, почти бѣлые, съ зеленовато-желтымъ оттѣнкомъ и завитые на концахъ на манеръ саксонскихъ джентльменовъ одиннадцатаго столѣтія. Онъ носилъ бакенбарды въ видѣ телячьихъ котлетъ, небольшіе усы и эспаньолку, и все это было окрашено въ черный цвѣтъ съ краснымъ отливомъ.
Онъ носилъ въ рукахъ трость съ большимъ серебрянымъ набалдашникомъ, ходилъ съ вывернутыми ногами, какъ у танцмейстера, и той гибкой и волнующейся походкой, которую приписываютъ всѣмъ испанскимъ женщинамъ вообще, а уроженкамъ Андалузіи въ частности.