-- Онъ ужасно вульгаренъ, это несомнѣнно,-- утѣшалъ собесѣдникъ.
Такимъ образомъ м-ръ Парджитеръ произвелъ рѣшительно неблагопріятное впечатлѣніе на свѣтское общество, и однако вынесъ это мужественно, оставаясь до самаго конца раута съ тѣмъ, чтобы поговорить объ Алисѣ.
Мало-по-малу обиженные любители вспомнили о другихъ приглашеніяхъ; съ нихъ было довольно общества знаменитаго художника; онъ рѣзко отказался отъ ихъ приглашеній и грубо не призналъ въ нихъ таланта. Одни за другимъ они исчезли, и наконецъ наступила давно ожидаемая минута поговорить съ лэди Лидіей. Въ нѣсколькихъ словахъ онъ изложилъ ей положеніе миссъ Марджорибанкъ и дѣвочки, и то, какъ онъ съ ними познакомился. Лэди Лидія очень заинтересовалась всёмъ, что онъ ей сказалъ, и болѣе чѣмъ когда-либо убѣдилась, что Алиса такъ или иначе сродни ея сестрѣ.
Когда м-ръ Парджитеръ прощался съ ней, она сказала, что напишетъ миссъ Марджорибанкъ завтра же и пригласитъ ее пріѣхать къ себѣ. М-ръ Парджитеръ ушелъ очень довольный.
Лэди Лидія въ краткихъ словахъ разсказала исторію замужства своей сестры, и онъ не сомнѣвался, что Алиса -- ея дочь и будетъ признана своими родственниками. Онъ былъ очень радъ и не сожалѣлъ о потерянномъ времени.
Итакъ, несмотря на скуку, испытанную отъ толпы идіотовъ, нашъ художникъ вернулся домой въ отличномъ расположеніи духа.
XVII.
Джонъ Грегемъ пробился въ жизни съ тѣхъ поръ, какъ мы его не встрѣчали. Онъ даже не только пробился, но и отличился. Онъ пересталъ носить лекарства въ профессіональной четырехъугольной корзинкѣ съ клеенчатой крышкой. И случилось это благодаря м-ру Потльбэри. Этотъ добрый человѣкъ помѣстилъ юнаго Грегема студентомъ въ большой хирургическій госпиталь въ Смитфильдѣ, и его protégé не ударилъ лицомъ въ грязь. Онъ былъ умный мальчикъ, какъ мы знаемъ, но кромѣ того обладалъ тѣми качествами, безъ которыхъ одинъ умъ ни къ чему не приводитъ, и которыя встрѣчаются еще рѣже: непобѣдимое трудолюбіе и способность къ тяжкому труду съ рѣшимостью непремѣнно достигнуть своего.
Мальчикъ былъ чрезвычайно честолюбивъ; онъ рѣшилъ пробиться въ свѣтѣ, а одно такое рѣшеніе уже чего-нибудь да стоитъ.
Онъ началъ съ того, что сталъ отличнымъ студентомъ; онъ не билъ баклуши, не терялъ времени даромъ, а работалъ усидчиво, прилежно и толково. Въ концѣ второго семестра онъ былъ самымъ лучшимъ студентомъ въ хирургическомъ госпиталѣ. Въ продолженіе пяти лѣтъ Джонъ Грегемъ пробылъ студентомъ. Онъ получилъ всѣ госпитальныя награды одну за другой. Между нихъ и остальными студентами была бездна. Обыкновенные профессіональные экзамены были дѣтской игрой для молодого человѣка. Онъ исполнялъ различныя второстепенныя должности въ госпиталѣ, въ вящшему удовольствію своего начальства. Послѣ того получилъ дипломъ на званіе хирурга и тогда сталъ ассистентовъ и мученикомъ м-ра Макъ-Скальпера, профессора физіологіи. До появленія Джона Грегема ни одинъ ассистентъ не могъ ужиться съ м-ромъ Макъ-Скальперомъ долѣе шести мѣсяцевъ. Мало того, нѣкоторые изъ ассистентовъ буквально отправились на тотъ свѣтъ по милости м-ра Макъ-Скальпера и тяжкаго труда, которыхъ онъ ихъ изводилъ: М-ръ Макъ-Скальперъ былъ джентльменъ не любившій шутить. Онъ до самозабвенія увлекался опытами надъ живыми существами и не щадилъ въ этомъ случаѣ ни самого себя, ни своихъ злосчастныхъ ассистентовъ, потому что, какъ онъ твердилъ имъ: "на насъ обращено общее вниманіе!" Согласно общему мнѣнію единственнымъ искреннимъ горемъ великаго Макъ-Скальпера въ жизни было то, что онъ не могъ произвести вивисекціи надъ самимъ собой.