Такъ окончилось свиданіе, котораго особенно боялась миссъ Марджорибанкъ.
XX.
Послѣдовавшія за первымъ визитомъ въ Гросвеноръ-скверъ двѣ или три недѣли миссъ Марджорибанкъ и Алиса были вполнѣ счастливы. Лэди Лидія и сэръ Джонъ вдвоемъ пріѣзжали въ домикъ въ Уиллоу-Уокъ и карета была предоставлена въ распоряженіе миссъ Марджорибанкъ я Алисы, чтобы онѣ могли ѣздить въ гости, когда имъ вздумается, къ новообрѣтеннымъ родственникамъ.
Миссъ Марджорибанкъ вполнѣ оцѣнила сердечную доброту лэди Лидіи, позволившей ребенку остаться съ нею, и была также благодарна и за выказанное ей столь знатною особой сочувствіе. И однако она знала, что счастіе ея будетъ непродолжительно, что наступитъ день, когда она должна будетъ передать свою воспитанницу ея родственникамъ. Эта мысль никогда ее не повидала, во она старалась быть бодрой и веселой и не пыталась вліять на Алису, которая начинала привязываться къ теткѣ. Дѣвочка любила ѣздить въ Гросвеноръ-скверъ; ей нравилось бѣгать по великолѣпному дому и осматривать его несмѣтныя сокровища. И она отъ души полюбила новыхъ родственниковъ.
Между лэди Лидіей и миссъ Марджорибанкъ было глухо рѣшено, что когда Алиса оставитъ домъ своей благодѣтельницы, то къ ней будетъ приставлена гувернантка, но что праздники она будетъ проводить съ миссъ Марджорибанкъ. Времени, когда совершится эта перемѣна, не было, однако, обозначено.
Все шло прекрасно, пока наконецъ однажды вечеромъ Алиса, проведя большую часть дня съ теткой, пожаловалась, вернувшись домой, на сильную головную боль. Миссъ Марджорибанкъ тотчасъ же встревожилась и обратилась за совѣтомъ въ м-ру Парджитеру. Дѣвочка казалась очень нездорова; у нея была сильная лихорадка. М-ръ Парджитеръ покачалъ головой, но сознался, что ничего не понимаетъ въ дѣтскихъ болѣзняхъ.
-- Мы должны послать за Джономъ Грегемомъ,-- объявилъ онъ:-- онъ ее поставитъ на ноги.
Итакъ, отправленъ былъ посолъ, и черезъ часъ Джонъ уже ухаживалъ за больной и, очевидно, нашелъ положеніе ея опаснымъ.
Онъ оставался съ своей паціенткой всю ночь и миссъ Марджорибанкъ вмѣстѣ съ нимъ ухаживала за нею. Жаръ не уменьшался и дѣвочка бредила. На разсвѣтѣ Джонъ сказалъ миссъ Марджорибанкъ, что считаетъ положеніе больной весьма критическимъ. Еще невозможно опредѣлить характеръ болѣзни, но онъ желалъ бы посовѣтоваться съ другимъ докторомъ; отвѣтственность слишкомъ велика, и онъ не желаетъ ее на себя брать.
Миссъ Марджорибанкъ была внѣ себя; болѣзнь развивалась быстро, и всѣ средства, пущенныя въ ходъ Джономъ, не могли ослабить жара.