Въ положеніи больной не замѣчалось никакого улучшенія. Бѣдное дитя бредило о давно-прошедшихъ вещахъ, звало "Дона" и отца и по временамъ горько плакало, а затѣмъ наступала полнѣйшая прострація силъ.
Джонъ Грегемъ казался очень озабоченнымъ, а миссъ Марджорибанкъ совсѣмъ была убита горемъ.
Два или три раза, когда симптомы болѣзни проявлялись съ особенной силой, Алиса отчаянно молила Джона спасти ее, такъ что молодому человѣку выпадала двойная забота: успокоивать миссъ Марджорибанкъ и ухаживать за больной.
По утру жаръ упалъ, но его смѣнила страшная слабость, и это былъ самый критическій моментъ болѣзни. Алиса узнала ихъ обоихъ и заговорила спокойно и разсудительно.
-- Мнѣ кажется, что я умру,-- сказала она миссъ Марджорибанкъ, сидѣвшей около нея и державшей ея руку въ своихъ рукахъ.
-- О, нѣтъ, мой ангелъ, не говори ты этого! тебѣ гораздо лучше и ты выздоровѣешь. М-ръ Грегемъ все время не отходилъ отъ тебя и усердно ухаживалъ за тобой. Ты вѣдь узнаешь теперь м-ра Грегема?
Алиса устало повернула къ нему глаза и слабо улыбнулась.
-- Джонъ очень добръ,-- отвѣчала она:-- и позаботится о васъ, если я умру.
-- Но ты не умрешь,-- увѣряла миссъ Марджорибанкъ со слезами на глазахъ.
-- Я была въ такихъ чудныхъ мѣстахъ во снѣ,-- продолжала Алиса:-- передо мной открылись золотыя ворота и я слышала голоса поющихъ ангеловъ.