Тутъ вмѣшался Грегемъ.
-- Не давайте ей говорить!-- сказалъ онъ миссъ Марджорибанкъ:-- ей безусловно необходимы полная тишина и спокойствіе.
Онъ былъ напуганъ немногими словами ребенка, а миссъ Марджорибанкъ чуть не задохнулась отъ рыданій.
Вечеромъ Алиса снова впала въ безпамятство, и когда миссъ Марджорибанкъ совсѣмъ изошла слезами, доложили о пріѣздѣ сэра Бонерджа Бонсебота. Докторъ Дольчимеръ, условившійся встрѣтиться съ нимъ въ этотъ часъ, прибылъ почти вслѣдъ за нимъ и немедленно началась консультація.
Въ характерѣ болѣзни не могло быть сомнѣнія, но, къ несчастію, оба "свѣтила" были діаметрально противоположнаго мнѣнія о характерѣ леченія.
Докторъ Дольчимеръ стоялъ за "выжидательный" способъ леченія и за самыя мягкія средства; онъ почти предоставлялъ излеченіе природѣ; но великій сэръ Бонерджъ былъ съ нимъ несогласенъ. Когда они вышли изъ комнаты больной, то заспорили ожесточенно, доходя до высокаго комизма.
Бѣдной маленькой Алисѣ обрили голову по приказанію Джона Грегема, она стала похожа на мальчика, и сэръ Бонерджъ упорно принималъ ее за мальчика, хотя докторъ Дольчимеръ постоянно поправлялъ его.
-- Я думаю, мы должны приставить ему піявки,-- говорилъ великій человѣкъ.-- Онъ, очевидно, заучился въ школѣ.
-- Это дѣвочка,-- отвѣчалъ докторъ Дольчимеръ,-- и она никогда въ жизни не была въ школѣ.
-- Боже мой, какая жалость! небрежное воспитаніе -- одно изъ величайшихъ золъ нашего времени. Мальчиковъ непремѣнно слѣдуетъ посылать въ школу,-- настаивалъ сэръ Бонерджъ.