Из этого, конечно, не следует, что Луначарский отрицает религию. Это было бы вышедшим из моды дурным вкусом. Когда-то наивные люди думали, что для религии нужен Бог. Еще Ставрогин спрашивал Шатова, есть ли у него заяц, чтобы сделать соус из зайца. Теперь делают соус без зайца. "Вечная и бесконечно отодвигающаяся цель человечества -- стать богом, промыслом и чувствующим сердцем мира". "Социализм, как доктрина, есть истинная религия человечества, обнаженная от мистических покровов, в какие одевала ее недоразвитость ума и чувства наших отцов. Все человеческое сотрудничество -- ставит перед собою цель: должен быть бог живой и всемогущий. Мы строители его. Научный социализм абстрактно раскрывает в основных чертах процесс богостроительства, иначе называемый хозяйственным процессом" (sic! см. стр. 27).
Из таких предпосылок развивается пленительная картина театра будущего. Театр, как и искусство вообще, помогает нам ощутить этот процесс хозяйственного богостроительства.
Трагической тоске два выхода: или "праздники самозабвения", "острое наслаждение мгновением", или праздники "самоуверенного вызова будущему, в широко обнимающем чувстве единства и вечности (?) растущего вида". "Распыленные силы нашей породы" найдут, таким образом, свое единство. Свободный, художественный, религиозный культ будущего превратит храмы в театры и театры в храмы. "Наши внуки почувствуют себя как бы нейронами одного мирового мозга, неотделимыми друг от друга молекулами растущей мировой души, сознания и правящей воли прекрасной вселенной".
Таков результат хозяйственного процесса, иначе называемый богостроительным. Таков театр-храм будущих неотделимых друг от друга молекул и нейронов вечной (?) человеческой породы. Торжество вида над индивидом, социализм, как религия, и театр -- ее храм.
Но перевернем несколько страниц, и мы попадем из огня да в полымя.
"Театр единой воли", озаглавил свою статью Сологуб.
Тут уж нет нейронов, молекул и первоживых комочков. Здесь -- все наоборот. Правда, тоже не без храма, культа и мистики. На каждой странице разговор о "литургийном действе", о "таинственном обряде" и т.п. Без этого не может обойтись ни одна современная статья, как провинциальный обед без водки с соленым огурцом.
Но бог Сологуба не тот, что у Луначарского. У того бог -- человечество, у этого -- человек. У обоих божки маленькие, ненастоящие, а потому и похожие друг на друга. Но все-таки разные.
"Или я совсем не знаю, для чего человеку драма, -- изрекает Сологуб, -- или она для того только, чтобы привести человека ко Мне " (с большой буквы!).
"Драма такое же произведение одного замысла, как и вселенная -- произведение одной творческой мысли. Роком трагедии, случаем комедии является только автор. Не его ли во всем державная воля? Как он захочет, так все и будет... Он может увенчать красоту, молодость, верность, смелость, безумное дерзновение, самоотверженность -- но ничто не помешает ему возвеличить уродство и разврат, и выше всех поставить предателя Иуду".