После нашествия монголов, когда ослабло непосредственное влияние Византии, когда на московском Севере мы стали народом, как бы удалившимся за горы и за стены от всех других народов, развитие крайнего консерватизма дошло до чудовищных пределов. Вся Россия стала, так сказать, "староверческой". Но консерватизм этот был совершенно бессознательный. Охранялось не историческое наследие прошлого, а как бы абсолютно русская, сегодняшняя и вместе вечная истина. Но как мы ни были оторваны от внешнего мира, связь с ним все-таки не прерывалась. Приняв христианство от Византии, мы волей-неволей приобщились к европейской культуре. Однако в силу наших национальных особенностей, в силу специфической психологии русского консерватизма иноземная культура приходила к нам в каком-то истерзанном виде. От нее отрывали куски мяса, и органическое тело превращалось в мертвую окаменелость.
В Карлсбаде продают таких жучков. Живыми их бросают в Шпрудель, после чего они обращаются в камень. Вы видите как бы настоящего жучка, переливающегося, золотисто-зеленого, но это только мертвый кристалл.
Каждое восстановление прерванной связи с европейской культурой было у нас делом насильственным, почти революционным, которое встречало протест у современных "староверов", робкую, бессознательную, злобную покорность у остальных.
Так было при Крещении Руси, так было при Никоне, так было при Петре, так есть и теперь, когда Россия пытается перейти к новому строю.
После исследований покойного проф. Голубинского и ныне здравствующего проф. Каптерева нет никаких сомнений, что Никон был прав, когда, вопреки постановлению Стоглавого собора, ввел троеперстие.
Первоначальною и древнейшей формой крестного знамения было единоперстие.
С IX в. единоперстие стало заменяться двоеперстием: православные крестились двумя перстами, чтобы выразить свое несогласие с монофизитами, видевшими в единоперстии символ своего учения о единой природе во Христе.
Двоеперстие господствовало на православном Востоке примерно четыреста лет и заменилось троеперстием, чтобы подчеркнуть отрицание несторианской ереси. Несториане особенно облюбовали двоеперстие как символ их учения о соединении во Христе двух природ. Церковь остановилась на троеперстии как на самом удачном внешнем выражении основного христианского догмата о Св. Троице.
Но русские приняли христианство в то время, когда в Константинополе двоеперстие признавалось единственно правильным.
Троеперстие стало проникать к нам в XIV -- XV вв. и сразу вызвало смятение.