Г. Елизаветполь называется у сектантов Иерусалимом, потому что здесь "гроб Господний". Город Бобров Воронежской губ. называется у них Вифлеемом, потому что это место рождения вождя.
Для г. Бонч-Бруевича тут "современный дух времени" и "здравый смысл". Но думаю, что для настоящего "здравомыслящего" человека это сплошная чепуха, для человека же, чуждого всяким церквам и миссионерам, но верующего в Богочеловечество Христа -- величайшее кощунство. Смешно и жестоко обвинять в нем темных мужиков, но пусть, забыв миссионеров, г. Бонч-Бруевич все-таки признает, что называть г. Бобров Вифлеемом потому, что там родился какой-то мнящий себя Христом мужик, просто чудовищно. Где тут "здравый смысл" и "современный дух времени" -- секрет г. Бонч-Бруевича.
Чуждый религиозной жизни народа, чуждый специальных знаний, г. Б.-Б. прельстился чудовищным смешением хлыстовства с Луначарским и на примере Нового Израиля хочет доказать наивным читателям "Современного мира", что Новый Израиль -- якобы вода на ту же интеллигентскую мельницу. Он не замечает, что в таком извращении фактов он становится похожим на миссионеров. О научном, объективном исследовании нечего и говорить. Статья г. Бонч-Бруевича -- тенденциозный памфлет. Г-н Бонч-Бруевич взывает к "этике" прогрессивной печати и просит ее не оскорблять сектантов позорными кличками. На этом основании он "хлыстов" называет не хлыстами, а "духовными христианами".
Но неужели же он не замечает, что убеждать темных, заблудшихся сектантов в их правоте, превозносить здравый смысл "сына вольного эфира" -- значит сознательно вредить сектантам, т.е. совершать действие, с этикой вряд ли связанное.
Подойти к сектантам с любовью, просвещать их, не оскорбляя их религиозного чувства, -- великое и насущнейшее дело. Но путь, избранный для сего г. Бонч-Бруевичем, совершенно неправильный. Он ведет к потаканию невежества, утверждению сектантов в их темноте. Этот путь столь же опасен, как и приемы миссионеров.
Наконец, в педагогическом отношении обращение г. Бонч-Бруевича с наукой тоже довольно сомнительно. Как раз на страницах "Современного мира" неуместно такое легкомысленное обращение с фактами, такое неуважение к знанию и истории.
Аппарат ложной учености сбивает читателя с толку. Скрытая "интеллигентская" тенденция лишает статью всякой объективной ценности.
"Миссионеры" достаточно показали нам нецелесообразность своих приемов. Зачем же этим приемам подражать?
Кроме того, статья г. Бонч-Бруевича очень симптоматична. Когда редакция "Современного мира" помещает на страницах своего журнала исследования о "таможенной политике и вздорожании жизни", она, конечно, требует от автора, чтобы свою мысль он снабдил объективными доказательствами, чтобы он проявил хотя бы минимум научных знаний.
Но это касается "материи", поэтому редакция требовательна.