Взгляните в "переднюю" к писателю, когда он еще "не проснулся". Сколько народу толчется там и жужжит, как шмели, только слышно: "ж... ж... ж...". А по дорогам интервьюеры, интервьюеры, интервьюеры!
И все-таки писатель не доволен. Он в дурном расположении духа и как неврастеническая барышня ищет причину своей раздражительности не в себе, а в других...
Когда видишь андреевскую погоню за славой, его боязнь перед каждым откровенным словом, за человека становится страшно. Ведь Андреев не только Александр Македонский, но и простой смертный, несчастный, беспомощный, зарапортовавшийся, как и все. И хочется ему сказать: "Опомнись, пока не поздно".
Поразительно, до чего упоен собою Андреев, до чего он никого не видит, кроме себя.
Он с горечью замечает, что у нас развилась "непонятная вражда" к писателю.
Не знаю, верно ли это замечание.
Всегда и везде толпа дерзновенно колебала треножник поэта. Памятую вражду к Пушкину, Гоголю, Толстому и Чехову, просто неловко говорить о вражде к ... Андрееву.
Но не в том дело. Вот что характерно. Защищая писателей от "непонятной вражды", Андреев проявил уже совершенно необъяснимую вражду по отношению к одному начинающему писателю.
"Конь бледный", -- заявляет г. Андреев, -- вещь, от которой пахнет гнилью, как от хорошего сыра. Вещь и не художественная и жестоко не правдивая, а в целом даже оскорбительная".
Сколько ругани в трех строках! Сколько неуважения к чужому творчеству, какое залезание в чужую душу!