Так же двойственно относился папа и к соединению церквей.
Практичнее всего представлялось ему сближение с англиканскою церковью. Знаменитый кардинал Ньюмен, духовный отец нынешних, гонимых Пием X модернистов-обновленцев, перешел в католичество из англиканской церкви. Когда впоследствии лорд Галифакс поднял вопрос о подготовке путей к единению англиканской церкви с католической, папа к этой идее отнесся сочувственно. Один почтенный французский аббат, личный друг лорда Галифакса, решил заняться пропагандой этой идеи путем издания особого журнала.
Прежде чем приступить к делу, престарелый, но энергичный аббат отправился в Рим, за благословением. И получил его, но "частным" образом. В частной беседе папа поощрил аббата, но тут же предупредил, что официально он будет выступать против него. И действительно, чуть ли не на другой день после высокомилостивой аудиенции в официальном органе Ватикана появилась статья, резко осуждающая идеи аббата.
Тем не менее, заручившись частным благословением, аббат бесстрашно начал свое дело. Он объединил группу молодых светских богословов, историков, философов и приступил к изданию "Католического обозрения церквей".
Три-четыре года тому назад мне не раз приходилось бывать в редакции этого журнала. Своей культурной терпимостью она производила самое отрадное впечатление.
О католичестве у нас существует довольно превратное мнение. Нам кажется, что все католические патеры -- интриганы, лицемерные карьеристы "без веры и закона". Судить так о католиках -- то же самое, что считать всех русских священников сплошными Восторговыми.
Аббат, о котором я говорю, человек кристальной души. Это воистину человек, в котором нет лукавства. Сотрудники журнала, официально непричастные к церкви (это все преподаватели светских высших и средних учебных заведений), относятся к аббату с величайшей любовью и уважением, но без всякого подобострастия. В беседе царит полная непринужденность. Мережковский без всяких умалчиваний развивал в редакции свои идеи, резко нападал на папство. Маленькая, убогая приемная аббата, в одном из старых церковных зданий на левом берегу Сены, может быть, никогда не слыхала столь резких речей. Хозяин тихо улыбался, а сподвижники его с большим достоинством и эрудицией энергично защищали свою церковь. Нашелся среди них знаток православия. Он только что вернулся из России и напечатал целую книгу о православии.
В этом круге отсутствовал всякий "миссионерский" привкус. Полемических целей журнал не преследовал. Он занят был изучением внутренней жизни отдельных церквей, подчеркивал единство искажений, сходство психологических переживаний, создавал почву для взаимного понимания. Соединение церквей представлялось ему не как своего рода "международный трактат", основанный на компромиссах, являющийся в конце концов новым поводом к "войне", а как венец здания, как конечный синтез слишком многообразного понимания христианства. Он утверждал правду каждой отдельной церкви, но тем самым косвенно признавал их ограниченность, обусловленную историческими, психологическими, национальными причинами.
В приемной аббата представители самых различных религиозных убеждений, члены разных церквей подходили друг к другу с открытым сердцем, не подсиживали друг друга, не занимались схоластическими препирательствами. Создавалась атмосфера любовной терпимости, и порой верилось, что эти культурные единицы -- первые ласточки далекого, но вполне достижимого церковного единства.
Модернизм был тогда в самом расцвете. Папа Пий X только расправлял свои крылья. С тех пор много воды утекло. Не знаю, не должен был ли почтенный аббат умолкнуть, и продолжаются ли у него междуцерковные собеседования, и существует ли даже самый журнал.