И вот тут-то, в этой наивной вере в самодовлеющую мистику, и коренится провал мистических анархистов.
Мистицизм, мистический опыт отнюдь не постулирует соборности. Скорей напротив. Ни к чему не обязывающий, "адогматический", "иррелигиозный" мистицизм есть то же "декадентство", то же одиночество "автономной личности".
"Истинный мистик уже есть ео ipso личность безусловно автономная", говорит В. Иванов (стр. 18). Соглашаемся. Верно было бы и обратное утверждение, что понятие автономной личности -- мистично, иррационально, потому что никакими рациональными доводами, никакой теорией познания автономность человеческого "я", его единственность, неповторяемость и неразложимость доказать нельзя. "Декадентство" -- утверждение эмпирической личности, как самоцели", говорит Г. Чулков. Почему прилагательное "эмпирической"? Да, декадентство есть утверждение личности, как самоцели, но отнюдь не только эмпирической, а совершенно столь же мистической, не больше и не меньше, чем "личность" Г. Чулкова. Или Г. Чулков просто не понимает, что такое "декадентство", смешивает его с каким-то самым пошлым житейским эгоизмом, или ему хотелось, во что бы то ни стало, отделить себя от декадентов. Они, мол "эмпирические личности, а "мы" -- "мистические". "Нам открыт путь в общественность, а тем нет".
Мистическим анархистам путь в общественность закрыт совершенно так же, как и "декадентам". Напрасно Г. Чулков обольщает себя надеждами. Декаденты мирятся с этим, а Г. Чулков -- нет. Но не мирится вовсе не потому, что он мистик, а потому, что у него общественный темперамент, что в душе он бессознательный "социал-демократ".
"Мистика совместная" -- без религии ни к какой соборности никогда привести не может. Мистика "иррелигиозная", "адогматическая", та мистика, которая так дорога В. Иванову и Г. Чулкову, или служение "Вельзевулу" или попросту "мистический блуд", по выражению Эрна и Свенцицкого. В этом вся ее "общественность".
"Мистический анархизм -- путь крайний, на краю бездны; эта бездна опасности заключается в непрестанной возможности принять голос эмпирического я за веление я мистического" (Г. Чулков, стр. 74).
Напрасно г. Чулков думает, что у "мистических анархистов" есть какие-нибудь средства преодолеть эту опасность. Где критерий для поверки личного, одинокого, мистического опыта? Где тот суд, который обвинит или оправдает "мистического анархиста", покажет ему, что он принял голос "эмпирического я" за голос "я" мистического?
Ведь главная сущность мистического анархиста в том и состоит, что он вне своего "я" никакого суда над собой не признает, и "мистический опыт" Сидора отнюдь не может опровергнуть "мистического опыта" Петра. Вяч. Иванов предлагает в таких случаях расходиться, "отшатнуться" друг от друга. Но я не вижу, отчего это столь легкое "отшатывание" есть путь к "соборности"?
До какой степени непродуманы и хаотичны мысли г. Чулкова, особенно ясно видно из его рассуждений о мистике и религии.
Здесь сказывается разница между ним и Бенуа. Бенуа тоже не всегда справляется с нахлынувшим на него потоком мыслей и чувств. Но именно потому, что он истинный "декадент", в хорошем смысле этого слова, то есть, прежде всего, личность, и личность творческая, он всем существом своим ощущает, что вопрос вовсе не в том, чтобы возиться со своей личностью, как с сырым яйцом! не в том, чтобы создавать условия для ее свободы, как то, в конце концов, делают и Чулков и Иванов. Подлинная личность (и не "эмпирическая" только, как утверждает г. Чулков, а именно "мистическая"), Александр Бенуа исходит из своей свободы, как из данного и видит, что, не объединенная с чужими свободами, во имя общего "что", она приводит в тупик. Вся сущность Бенуа в том, что он жаждет общей культуры, т.е. общего "во-имени", и удовлетворяться тем, чтобы производить совместные мистические опыты, он конечно не может. Прежде всего, как "декадент", он отлично понимает, что у всякой подлинной личности не может не быть внутреннего мистического опыта, и когда Г. Чулков, открывая Америку, провозглашает "мы ищем отныне пути к мистическому опыту" (стр. 65), то всякий "декадент" не может не улыбнуться. Хороша "личность", хорош "мистический анархист", который ищет путей к "мистическому опыту". Или он его еще не нашел, и тогда о "личности", индивидуальности, ему и говорить не пристало, или он уже его нашел, тогда зачем же его искать? Весь вопрос в том, как объединить все богатство отдельных, единичных опытов, найти связь между автономными личностями, но, тут мистические анархисты и пасуют.