Царство антихриста
1922
I
Черный морозъ. Среда, 24 Декабря (11) -- западный сочельникъ. Преддверіе 20-го года. Вчера, 23-го, была оттепель. А за день -- такой-же морозъ, какъ сегодня, жгучій и черный.
Отправляемся на Царскосельскій вокзалъ, на двухъ, съ неимовѣрными трудами добытыхъ, извощикахъ,-- 2 тысячи рублей каждый. Мы уже сразу едва живы отъ усталости. Сколько мукъ было, волненій, униженій! У каждаго изъ насъ; -- насъ четверо,-- командировки въ X, кровью и потомъ добытыя. Командировки отличныя,-- ѣдутъ такіе-то "товарищи" для чтенія лекцій по исторіи литературы и искусства среди красноармейскихъ частей. И еще всякія бумажки... Словомъ -- мы архи-легальны. Но психологія уже нелегальная. Все время кажется, что на насъ косо смотрятъ, подозрѣваютъ о твоихъ преступныхъ планахъ.
На вокзалѣ носильщикъ (1000 р.) мрачно взялъ наши пакеты, всѣмъ своимъ видомъ предсказывая худое.
Вокзалъ -- новый, просторный,-- неузнаваемъ: заплеванъ, загаженъ, полонъ солдатьёмъ. Сѣли куда-то, пока нашъ молодой спутникъ пошелъ возиться съ комендатурой. До отхода поѣзда еще часа два. Ждемъ. Состояніе тупой рѣшимости и готовности на все.
Постепенно кучи солдатья ростутъ, и вотъ откуда-то слышатся рѣчи: "что дала совѣтская власть? Все дала совѣтская власть!" Оказывается -- избирательное собраніе въ Совѣтъ. Каждые 1/2 года, строго по конституціи, повторяется комедія "выборовъ".
Говорилъ, однако, всего одинъ "товарищъ". Ему жидко похлопали. Затѣмъ началось пѣнье. Въ этомъ холодномъ, вонючемъ, тускло освѣщенномъ вокзалѣ пѣли артисты изъ оперы (ничего не подѣлаешь, служба!) Пѣли аріи изъ Севильскаго Цырюльника, Мефистофеля и т. д. Затѣмъ оркестръ балалаечниковъ и наконецъ -- общее, жидкое, офиціальное пѣніе Интернаціонала. Кстати: что они съ этимъ Интернаціоналомъ сдѣлали? По французски слова его полны огня, нельзя себѣ представить, чтобы и звуки его могли быть не бодрыми.
C'est la lutte finale,