Отвергнув заказное, утилитарное искусство прошлого поколения, "Новый Путь" перешел к такому же заказному, утилитарному искусству, но только к более модному. Ясным доказательством этого является первая книжка журнала. Она страдает не отсутствием литературы и искусства (на нет и суда нет), а присутствием плохой литературы и плохого искусства.
У "Нового Пути" есть своя определенная и ясная задача. Если задача эта своевременна и журнал отвечает действительной потребности русского общества, то взгляды и мысли журнала неминуемо должны войти в жизнь и так или иначе отразиться на направлении творческих сил общества, а, следовательно, миросозерцание журнала косвенно будет отражаться и в произведениях литературы, искусства, возникающих в среде этого общества.
Сомневаясь же в этом своем открытом влиянии, боясь и игнорируя художественное творчество, находящееся вне сферы его влияния -- "Новый Путь", с одной стороны, показывает некое бессилие, а с другой, наносит ущерб подлинному искусству, заменяя его благонамеренными, "заказными" суррогатами. Покровительственные тарифы в искусстве вещь очень сомнительная! Отвергнув "просто" искусство и "просто" литературу за их якобы "ненужностью", "Новый Путь" установил "ввозные премии" на литературу с мистическим "душком", следуя в этом старосветским приемам наших направленских журналов.
Появление "Нового Пути" знаменует собой некий новый уклон в жизни нашей интеллигенции, ее "внутренний отъезд". Дело важное, серьезное. Такие отъезды совершаются обыкновенно без лишней клади, без предметов роскоши. Благосостояние -- дело будущего, а пока главное -- укрепиться на новом пути.
Но "Новый Путь" из ложного самолюбия боится сознаться в том, что у него нет никакой обстановки, и торопится набить свою гостиную таким хламом, как повести г-жи Allegro или рисунок "Гоголь и о. Матвей", Прием, может быть, по нынешним временам и мудрый, но как всякий компромисс, не вызванный необходимостью -- очень оскорбительный для лиц, которым литература и искусство кажутся не "роскошной обстановкой", а драгоценнейшим проявлением человеческого духа.
Если "Новый Путь" чуждается эстетизма, если он признает современное русское искусство лишь декадентством, то ему надлежало впредь до нарождения нового, недекадентского, искусства (а как он может в том сомневаться?) с жестоким ригоризмом отказаться от всякой "беллетристики" и всяких "картинок". Лучше ничего, чем фальсификация.
Когда идеи "Нового Пути" станут "вселенскими", тогда и искусство будет таким, как хотят основатели журнала. А пока лучше бережно обращаться с тем, что есть, и не губить живую творческую душу искусства, ради еще не высказанных и частью даже и не сознанных идеалов.
Конечно, в одной книжке высказаться нельзя. Журнал есть дело длительное, и только тогда, когда он прекратится, можно будет с точностью определить его физиономию. Но и из первых книжек можно вывести заключение, что тот мистицизм, о котором столько говорится в журнале, довольно не определен, и отношение его, с одной стороны, к христианству, а с другой, ко вновь народившемуся идеализму, туманно и неясно.
В этом отношении интересно сопоставить программу "Нового Пути" с недавно вышедшим сборником "Проблемы идеализма".
Впервые опубликовано: I -- Мир искусства. 1903. No 2. Хроника. С. 18-19.