И начинается мучительная, нудная чепуха. Несчастную Сонечку автор совершенно зря везет в Париж, заставляет влюбиться в таинственного Макса, очень напоминающего одного декадентского писателя. Генеральшу-вдову везет в Петербург для того, чтобы подвергнуть ее там самому неестественному позору. Внутренней необходимости в этих путешествиях нет никакой. Так и чувствуется, что автору просто нужно было "выиграть время". А вместе с тем претензии у него большие. Все эти "путешествия" не спроста. Это, мол, по слову Боратынского, "видения дня", которые страшней видений "ночи".
Но бессмертные слова поэта приведены всуе. Никакой боязни людских сует, забот юдольных, никакого страха перед видениями дня в романе не видно.
Литература - не занятие от праздности, а, прежде всего, тяжелая, ответственная работа.
Но нынче у нас воцарилось разгильдяйское отношение к литературе. На нее смотрят как на игру. Так как в большинстве случаев играют люди талантливые, то получается внешнее впечатление расцвета литературы. Но это - самообман. Повысился уровень "беллетристики". "Легкое чтение" стало технически более совершенным. И только. Настоящие писатели так же редки, как и прежде.
Толстой III не один. Таких, как он, теперь много. Особенно поэтов, которые пишут гладкие, неоскорбительные стихи. Но все это - пустышки, пироги без начинки.
Пирог без начинки или, как говорила одна старушка, "ни с чем пирожок", - и Толстой III.
Пока он бесхитростно описывал внешнюю жизнь разорившихся помещиков, дело еще шло. Для этого не надо творчества. Достаточно иметь запас наблюдений и врожденное умение обращаться со словом.
Но запас наблюдений у человека довольно ограничен. Надо их комбинировать, отделять в них важное от неважного, - словом, преображать почти механически собранный материал в нечто творчески-художественное.
Современные "беллетристы" на это как будто не способны. Они почему-то убеждены, что иметь сознание, затрагивать какую-нибудь идейную проблему - значит впадать в ненавистную "тенденцию". И под лозунгом "искусство для искусства" - лозунгом, воплощение которого требует исключительной мудрости и громадных творческих сил, - зачастую прячутся скудость мысли, убожество переживаний.
Читаешь какой-нибудь альманах - как будто интересно. Кончишь его - все забыл.