1) "Сознаю, что учение о неустранимости земных бедствий не понравится поборникам современных доктрин, мечтающих исключительно собственными силами создать рай на земле, но в утешение скажу им, что, в силу закона полярности, жизнь миров была бы лишена счастья и блаженства, если бы последние не вытекали, между прочим, из страдания, как творческого средства, обуславливающего их возникновение..."
2) "Поверхностному, безрелигиозному взгляду на жизнь представляется самым важным, единственно важным, факт страдания. В страдании видят единственную форму зла, в страдании же видят и единственную форму добра. Но важно не то, что люди страдают, и желанно не то, чтобы люди перестали страдать и начали наслаждаться. Идеология страдания..." и т.д., и т.д.
Вот два положения, как будто противоречащих друг другу. Но стиль их, душевный тон почти одинаков. Та же каменная аподиктичность, самоуверенность человека, обладающего всезнанием.
Положение номер первый принадлежит Палеологу (стр. 145), положение номер второй - Бердяеву (стр. 207).
Я вовсе не хочу заниматься дешевым остроумием, вовсе не хочу издеваться над серьезной книгой Бердяева.
Вопрос не в том, что "философия свободы" плохо и скучно написана. Это - внешность. Сторона формальная.
Палеологизм, quasi-научное и quasi-философское вещание Бердяева - результат вовсе не внешнего неумения, а показатель серьезного внутреннего непонимания самой темы и возможного отношения к ней.
А это для книги вещь фатальная.
Впервые опубликовано: Речь. 1911. 9 (22) мая. No 125. С. 3.