Все мы видели если не в натуре, то в снимках, небольшие церковки новгородско-псковского типа -- белые кубики с зеленой луковкой на четырехскатной крыше.
Особенно типична для этого стиля новгородская церковь Спаса на Нередице конца XII в. Она настолько характерна, что В.М. Васнецов воспроизвел ее в построенной по его рисункам маленькой церковке в с. Абрамцеве, около Хотькова монастыря. Вместе с тем церковь эту мы знаем не в подлинном, первоначальном виде, а в искаженном. Деревянная кровля значительно позднейшего времени. Она нарушила соразмерность храма, закрыв часть купольного барабана.
В 1904 г. храм был реставрирован. Четырехскатная кровля заменена покрытием по закомарам. По древним следам заложены те окна, которые были пробиты позже; возобновлены старинные, узкие. Реставрация произведена очень толково и вызывалась крайней необходимостью. Еще в 1899 г. Н.П. Кондаков писал: "Дошед до нашего времени счастливым случаем и сохранившись в главном украшении почти целиком, церковь стала страдать от стихий лишь в самое последнее время благодаря общему варварскому отношению к нашим памятникам и заброшенности запустевшего великого города и ныне настоятельно нуждается в поддержке ее (своих?) стен от непогод, а фресок от сырости" ["Русские древности". Выпуск VI.].
Но дело в том, что старая, любезная нам церковь Спаса на Нередице исчезла после реставрации бесследно. Грабарь поместил снимки, сделанные до реставрации и после нее. Это как бы две разные церкви. Одна, известная нам, довольно нелепая, но столь любимая. Другая -- великолепная, стройная, с ясными округлыми архитектурными линиями, но чужая.
То же самое произойдет не сегодня-завтра с Георгиевским собором в Юрьеве-Польском. И здесь осмотр чердаков показал, что поддерживающий купол барабан был первоначально выше, что существующая четырехскатная кровля не представляет древнего покрытия и т.д. (смотри "Новое время" от 12 августа 1910 г.) [Недавно решено реставрировать главную святыню Москвы -- Успенский собор. Известный старообрядческий деятель Арс. И. Морозов возбуждает в журнале "Церковь" вопрос, почему в ряду лиц, коим поручается реставрировать собор, нет ни одного старообрядца-знатока в таком деле. Вопрос очень уместный. Силою вещей старообрядцы сделались у нас естественными археологами, единственными "народными" охранителями старины. Их компетентный голос в деле обновления национальной святыни, конечно, был бы очень ценен.].
И опять против такой реставрации возражать почти нельзя, тем более, что в книге Грабаря один из сотрудников, проф. Павлуцкий, считает "посводную крышу, загибающуюся по числу полукружий", одной из особенностей русского церковного типа, сложившегося, правда, под влиянием Византии.
Но для непосвященного в историю архитектуры простеца является вопрос: не уничтожает ли такая вполне научная реставрация нечто очень ценное и типично русское? Он ждет у Грабаря ясного ответа. Но ответа нет. С одной стороны, по мнению Грабаря, реставрация "строго научна", с другой -- "исчезло что-то неуловимое, особенно нам дорогое и близкое". Это не ответ. Это подчеркивание вопроса, который естествен в устах читателя, но не историка искусства.
Вместе с тем это вопрос коренной. Последовательно проведенная реставрация грозит совершенно изменить внешний облик наших архитектурных памятников. Где предел этим изменениям? Можно ли все позднейшие "наросты" считать только искажением первоначального плана? Нет ли и в этих искажениях чего-то обаятельного и притом типично русского?
В Вене вокруг св. Стефана возгорелась целая война. Явились ученые логики, которые хотели уничтожить на великолепном памятнике готики "наросты" времен Возрождения. То же самое повторилось и в Милане. Но, к счастью, логика потерпела поражение. Св. Стефан остался таким, как был, со всеми искажениями готического стиля.
Конечно, четырехскатная крыша не может идти в сравнение с ре-нессансным порталом св. Стефана. Но ведь и реставрированная по всем правилам логики и науки церковь Спаса просто не существует в истории европейского зодчества рядом с собором св. Стефана.