Разве так важно, что в лоне старообрядческой церкви находится запрещенный от священнодействия епископ? Разве могут представлять общественный интерес его распри, сначала с господствующей церковью, а затем со старообрядцами?
Но, присмотревшись к этому маленькому событию поближе, мы поймем всю его поучительность, потому что здесь столкнулись три силы: старообрядчество, православие и внутренне свободная религиозная личность. Помимо своей воли участники этой трагедии ставят перед нами вопрос, так ли уж различны по своему духу две враждующие церкви, и затем, способны ли исторические церкви ответить на запросы мятущейся души живого, религиозного человека. Не обречены ли они на то, чтобы, так сказать, автоматически извергать из своей среды все мало-мальски живое, пророческое, мятущееся?
Что привлекло архимандрита Михаила к старообрядчеству?
Вероятно, независимость внутренней церковной жизни старообрядцев от светской власти и соблюдение соборного начала в управлении делами церкви.
Если мы заглянем в курсы православного богословия или церковного права, мы увидим, что существенным признаком православной церкви как учреждения признается именно ее соборность.
"Православная Церковь сознает себя богоучрежденным обществом, состоящим под управлением богодарованной иерархии" ( Епископ Сильвестр. "Догматич. богословие", т. IV, Киев, 1897 г., стр. 300).
"Высшая церковная власть принадлежит в православии собору" (А. Заозерский. "О свящ<еннической> и правит<ельственной> власти", М., 1891 г., стр. 259 -- 260).
"Не подлежит ни малейшему сомнению, -- говорит покойный проф. Соколов, -- что соборность церковного управления есть основное характеристически-церковное, каноническое начало" (цитирую по статье И.В. Тихомирова. "Каноническое достоинство реформы Петра Великого", Богословск. вестн., 1904 г., февр., стр. 217).
"Вся полнота церковной власти сосредоточивается в соборе епископов, и притом в таком абсолютном смысле, что без этого церковь перестала бы быть тем, что она есть" ( Никодим. еп. Далматинский. "Церковн<ое> право". Русск. пер., 1897 г., стр. 237).
Аналогичных цитат можно привести сколько угодно, но всякий трезвый человек признает, что от подобных утверждений веет неисправимой романтикой, потому что действительность с ними совершенно расходится.