Правда, духовный регламент пытается объяснить уничтожение патриаршества стремлением Петра Великого ввести в церковную жизнь именно начало соборности, но кто возьмет на себя смелость защищать это положение? Кто не знает, что с учреждением Святейшего синода начало соборности в управлении русской церкви было в корне уничтожено?
Далее, нет сомнения, что реформа Петра была произведена с нарушением канонических правил (см. вышеназванную статью И.В. Тихомирова, а также книгу П. Лапина. "Собор, как высший орган церковной власти", Казань, 1909 г., стр. 369).
Утверждая самым резким образом неканоничность церковной реформы Петра, И.В. Тихомиров утешает себя тем, что реформа, "хотя и узаконенная и практически осуществляемая, никогда не признавалась законною как со стороны иерархии, так и со стороны паствы" ("Богосл<овский> вестн<ик>", 1904 г., февр., стр. 240).
Утешение очень сомнительное.
Непризнавание, проповедуемое г. Тихомировым , не более как reservatio mentalis [Задняя мысль, неискренность (лат.)], которое совершенно не допускается именно духовным регламентом.
В присяге "членам духовныя коллегии" прямо сказано: "Исповедую же с клятвою крайняго Судию Духовныя сея Коллегии быти Самого Всероссийского Монарха, Государя нашего всемилостивейшаго. Клянуся еще Всевидящим Богом, что вся сия мною ныне обещаваемая, не инако топкую во уме своем яко провещаваю устами, но в той силе и разуме написанныя зде слова чтущим и слышавшим являют".
Для иерарха церкви присяга -- дело не шуточное, и решительно невозможно допустить мысли, что теория Тихомирова о "непризнавании" имеет за собой хоть какую-нибудь реальную почву.
Реформа Петра неканонична, но церковь ее признала (по каким мотивам -- не важно). Если бы реформа Петра была действительно не признана, церковная жизнь в православии давно бы замерла. Вот уже двести лет у нас остановилось бы церковное законодательство, и вся наша иерархия превратилась бы в самозваную.
Это как раз и утверждают старообрядцы. У них соборность и свобода от воздействия светской власти на религиозную жизнь не анахронизм, у них нет никаких reservationes mentales. Благодаря своему вековому упорству они на деле осуществили отделение своей церкви от государства. И если сделать невероятное предположение, что, воспользовавшись указом 17 апреля, все православные перешли в старообрядчество, то в России совершилось бы отделение церкви от государства без изменения существующих законов.
Правильная иерархия существует у старообрядцев только в так называемом австрийском согласии и то очень недавно, с революции 1848 г., когда правительство Франца Иосифа в силу только что завоеванных народом конституционных гарантий вынуждено было прекратить начатые по инициативе Николая Павловича преследования против Белой Криницы. Вряд ли деятели австрийской революции предполагали, что, завоевав для себя политическую свободу, они вместе с тем оказали громадную помощь старообрядчеству. Но таковы уже странности и капризы истории.