Это, так сказать, официально-богословская точка зрения правительства на старообрядцев. Ее придерживается и председатель Совета министров.
4 октября истекшего года были изданы "правила о молитвенных собраниях сектантов". Старообрядцы, находившиеся два века на положении сектантов, вдруг чего-то испугались: пуганая ворона и куста боится. Особое внимание, оказанное им правительством, они приняли за новую угрозу и поняли оговорку новых "Правил", что правила эти не распространяются на старообрядцев, за покушение на свои права. П.А. Столыпин поспешил успокоить их и послал на имя московского градоначальника "разъяснение", в котором указывает, что новые правила не распространяются на старообрядцев потому, что "эти последние никоим образом не могут считаться сектантами, ни по исповедуемым догматам, ни по установившимся обычаям".
Таким образом, в своем разъяснении председатель Совета министров подтверждает, что сказал товарищ министра в Госуд. совете.
Надо отметить, что по существу это взгляд совершенно правильный. Но в данном случае интересно другое. Согласно схеме самого П.А. Столыпина светская власть не может решать самостоятельно никаких догматических и канонических вопросов. В этой области она должна опираться на авторитет Церкви. Следовательно, утверждения П.А. Столыпина и Крыжановского о том, что старообрядцы не сектанты и исповедуют те же догматы, что и православные, предполагает совершенно ясное, определенное и тожественное мнение Церкви по этому вопросу. Правительство, можно сказать, только вчера признало старообрядцев несектантами. Двести лет оно их преследовало, но затем произошла коренная перемена взгляда, и старообрядцев обласкали.
Такую перемену политики надо всячески приветствовать, но невольно является вопрос: переменила ли Церковь свой взгляд на старообрядцев? Заявила ли она с той же ясностью и определенностью, что и Столыпин, о догматическом правоверии старообрядцев? Поскольку старообрядческий законопроект принадлежит согласно схеме П.А. Столыпина к третьей группе взаимоотношений, у правительства руки развязаны, но суждение о догматической сущности старообрядчества во всяком случае не дело правительства. Здесь оно абсолютно некомпетентно.
И мы видим, что представители Церкви совершенно не согласны в этом вопросе со светской властью.
В том самом заседании, на котором произнес свою речь г. Крыжановский, выступил и арх. Николай, один из самых крайних и реакционных иерархов русской Церкви. Он считает старообрядцев еретиками и утверждает, что правительство не имеет права без согласия Церкви уничтожать определение церковного Собора 1666 г.
Более того, 24 июля (5 августа) прошлого года на миссионерском съезде в Иркутске чиновник Синода, редактор официозного "Миссионерского обозрения" Гринякин, сделал доклад "О церковном провозглашении раскола -- старообрядчества -- еретичеством". Закончил он его следующими словами: "На Руси теперь нет раскола и старообрядчества, а есть еретичество и вещеверие".
Никогда бы синодский чиновник не решился делать подобного доклада, если бы не знал, что за его спиной стоят влиятельные иерархии, никогда бы он не коснулся этой темы, если бы она не была ему предуказана "свыше".
Конечно, и мнение арх. Николая, и доклад синодского миссионера не есть голос Церкви. Нет сомнения, что такой почтенный иерарх, как митрополит петербургский Антоний, этих мнений не разделяет. Однако и митрополит Антоний и арх. Николай (как бы они ни расходились во взглядах) отлично сознают, что в данное время голоса Церкви нет, что услышать этот голос необходимо и что услышан он может быть только на Всероссийском церковном соборе. Пока собора нет, мнение арх. Николая почти столь же авторитетно, что и мнение митрополита Антония, потому что в нашей Церкви все епископы равны. Из этого следует. что до определения Всероссийского собора светская власть не имела никакого права не считаться с мнением арх. Николая и официальной русской миссии. Запутанность положения еще увеличивается тем обстоятельством, что именно арх. Николай и его единомышленники пользуются в данную минуту особым покровительством светской власти, а столь просвещенный иерарх, как митрополит Антоний, находится в тени. Таким образом, в этом пункте схема П.А. Столыпина провалилась, торжествует "русский взгляд" С.М. Лукьянова.