И все это -- между прочим, с брезгливостью. Он просто "разрешает" влюбленным в него женщинам приблизиться к своей особе. К этому надо прибавить героизм почти индейца. В гимназии он, конечно, защищает товарищей и своим авторитетом смещает учителей, затем спасает дочь предводителя дворянства от изнасилования, два раза спасает террориста от преследования полиции и, наконец, кидается на пари в горящую избу, чтоб спасти грудного ребенка.
Это все внешние факты. Им соответствует вполне подходящее миросозерцание. Хорват проповедует особого рода эгоизм, или эготизм. Он сторонник здорового жизненного инстинкта, не знающего жалости и сентиментальности. "Смысл жизни, -- говорит он, -- в самой жизни. Человек, как и все живущее, создан для того, чтоб жить и плодиться". Социальный вопрос сводится к рациональному "человеководству", по аналогии с животноводством. Надо безжалостно уничтожать все слабое, нежизнеспособное. А личная мораль сводится к тому, чтобы никому не позволять "наступать себе на ноги", всячески утверждать свою свободу и независимость. Словом, к майн-ридовскому индейцу, к графу Монте-Кристо и Раулю автор прибавил черты провинциального, конотопского ницшеанства и в результате получил своего героя, своего космополитического хама, в котором, по мнению автора, будущность России.
Самый серьезный роман у Хорвата -- с Мариной, дочерью предводителя дворянства, на которой он, вопреки своим правилам, женится, выговорив себе, впрочем, право бросить жену, как только она ему надоест. На перипетиях романа Хорвата с красивой девушкой останавливаться не стоит. Надо только отметить одну, очень характерную для художественного вкуса автора, подробность. Молодые вскоре после брака уезжают за границу. Марина в упоении. Счастье ее так безмерно, что она начинает сомневаться в его длительности. Но судьба не позволяет этой поэзии перейти в прозу. Влюбленный в Марину эмигрант убивает ее в швейцарском отеле.
Перед смертью она завещает все свое состояние мужу и просит отца, чтобы тот исполнил свято ее волю. Отец, конечно, согласен исполнить ее обещание. Но главное его горе в том, что он только что выхлопотал графский титул Хорвату.
-- Вот... Ты графиня, -- говорит он умирающей дочери. -- Я так был счастлив, думал тебя обрадовать, и вот...
Марина слабо улыбается и берет патент.
-- И я рада... Милый... Граф! Возьми и это...
И она умирает счастливая, что муж ее будет не только богат, но и знатен.
Нужно быть почти гениальным, чтобы наворотить столько пошлостей, банальностей на протяжении пятисот страниц. Надо обладать грандиозным безвкусием, чтобы с такой любовью нанизывать, один за другим, "геройские поступки" этого международного хама.
И если бы содержание романа исчерпывалось апофеозом "червонного валета", "Смутные дни" надо было бы поставить ниже "Ключей счастья", в один уровень с "Розовым домино" или "Тайной будуара", -- словом, теми романами, которые печатаются в распивочных листках. Но роман происходит на фоне "Смутных дней". Это роман не только приключений, но и социально-философский. "Интересный" герой -- это флаг, под которым автор старается провезти контрабанду своих политических идей. Так как эти идеи исходят из помещичьей, дворянско-бюрократической среды, так как г. Фонвизин с этой средой хорошо знаком, то роман его приобретает значение социального документа. С литературой он не имеет ничего общего, но это не мешает ему быть очень поучительным.