А вот что говорит П. Ткачев [в "Деле"] о "Войне и мире":
"Цель жизни и значение жизни (для Л. Толстого) должны заключаться в узком эгоистическом услаждении себя половыми отношениями и в их венце -- семейном счастии, понимаемом притом в самом грубом, почти циническом смысле" (Цитирую по П.И. Бирюкову: "Биография Толстого", т. II).
Когда в прошлом году Чуковский (тоже один из обвиняемых) на своем реферате, в петербургском литературном обществе, коснулся Скабичевского, как критика, председатель, Н.Ф. Анненский, остановил его, заметив, что Скабичевский отсутствует по болезни, что общественные заслуги его слишком велики, чтобы в литературном обществе могли быть допущены столь резкие о нем отзывы.
И прав был Н.Ф. Анненский, потому что, по сложившимся условиям, литературное общество обязано блюсти "традиции". Но ведь то, что написано пером, того не вырубишь топором, и, несмотря на все свои общественные заслуги, Скабичевский был плохой критик и во многом погрешил против русской литературы.
Цитируя какую-то хулиганскую газету, А.В. Пешехонов с иронией замечает: "Бунт" кончился, начались "искания".
Что касается "бунта", то г. Пешехонов знает, когда нужны кавычки и когда не нужны.
Но искания останутся для него в кавычках во веки веков. Искания -- это признак реакции, хулиганства.
Думается, что это величайшее заблуждение, и тут "Русское Богатство" грешит не только против "истины" и "красоты", но и против "добра". Грешит против культуры.
Как и большинство "консерваторов-прогрессистов", "Русское Богатство" оградило себя непроницаемой таможенной стеной и начисто запретило ввоз всяких "исканий". Естественно, что появилась контрабанда.
И пусть г. Пешехонов не заблуждается. Контрабанда процветает не только в синих и желтых журналах, не только среди хулиганской обывательщины. Она пробралась и в ту цитадель, которую защищает г. Пешехонов.