Передавать ли о прощаніи любовниковъ? Оно было черезчуръ грустно. Въ клятвахъ, слезахъ, страстныхъ поцѣлуяхъ, прошла эта горькая минута. Торелло вырвался изъ объятій прелестной Изабеллы, подавленный горемъ, спрятавъ на груди подарокъ, данный ему Изабеллой -- ея портретъ. Въ Ливорно онъ прибылъ наканунѣ того дня, когда "Грифона" вмѣстѣ съ другими галерами должна была распустить паруса. Вручивъ письмо герцога Франческо капитану, Торелло былъ принятъ на галеру "Грифона" и зачисленъ въ отрядъ почетныхъ дворянъ, отправлявшихся сражаться съ вѣковымъ врагомъ христіанства.
Всѣхъ галеръ, снаряженныхъ рыцарями св. Стефана, было четырнадцать: "Капитана", "Падрона", "Рейна", "Грифона", "Сопрана", "Тоскана", "Викторія", "Паче", "Пизана", "Флоренція", "Санта-Марія", "Саи-Джіованни", "Эльбичина" и "Серена". Каждая изъ галеръ была нагружена припасами, оружіемъ, и затѣмъ отрядомъ воиновъ и гребцовъ. Въ день отплытія галеръ, масса народа стояла на берегу, привѣтствуя отъѣзжавшихъ, желая имъ счастья и побѣды надъ турками.
Торелло, стоя на носу галеры, грустно смотрѣлъ на удалявшіеся берега милой Тосканы, гдѣ улыбалась ему любовь въ образѣ прелестной Изабеллы.
Послѣ трехдневнаго плаванія, галера благополучно прибыла въ Чивита-Веккію. Съ этой минуты передъ Торелло открылся новый, доселѣ невѣданный имъ путь, который могъ привести его къ славѣ и почестямъ. Мысли влюбленнаго и мечтательнаго юноши невольно должны были принять другое направленіе. Онъ принялъ участіе въ общей лихорадочной дѣятельности. Отъ великаго герцога были присланы еще шесть фрегатовъ въ распоряженіе папы.
Маркъ Антоніо Колонна, герцогъ Пальяно, назначенный папой главнокомандующимъ флотомъ, прибылъ изъ Рима въ Чивита-Веккію, чтобы принять начальство надъ всѣми судами.
Главнокомандующій произвелъ сильное впечатлѣніе на всѣхъ, кто подобно Торелло видѣлъ его въ первый разъ. Судя по портрету, сохранившемуся въ старомъ дворцѣ во Флоренціи, Маркъ Антоніо Колонна былъ тогда въ цвѣтѣ лѣтъ и силъ. Ему было около тридцатипяти лѣтъ; высокаго роста, стройный, онъ имѣлъ большіе выразительные глаза, продолговатое лицо и лобъ, увеличенный лысиной. Вообще вся осанка его выражала благородство и великодушіе, свѣтившіеся въ его большихъ, выразительныхъ глазахъ.
Пріятная наружность Маркъ Антонія вполнѣ соотвѣтствовала его внутреннимъ качествамъ. Умный, храбрый, великодушный, краснорѣчивый, онъ со всѣми былъ привѣтливъ, хотя и держалъ себя съ достоинствомъ. Еще въ молодости онъ посвятилъ себя военному ремеслу и не одинъ разъ ему доводилось участвовать въ сраженіяхъ на сушѣ и командовать кораблями на морѣ. Командуя тремя собственными галерами на моряхъ Италіи и Африки, Маркъ Антоніо Колонна уже стяжалъ себѣ славу отважнаго и искуснаго командира {Такимъ рисуетъ намъ его правдивый историкъ П. Альберто Гульельмотти описывая битву при Лепанто.}.
Тотчасъ по пріѣздѣ въ Чивита-Веккію, Маркъ Антоніо Колонна сдѣлалъ смотръ всѣмъ отрядамъ, а также и кораблямъ, что, конечно, привлекло массы любопытныхъ на пристань и городскую площадь. Каждый отдѣльный командиръ представилъ на смотръ свой отрядъ. Генералъ Онорито Гаетано, закованный весь въ сталь и желѣзо, обратилъ особенное вниманіе главнокомандующаго замѣчательнымъ подборомъ большихъ и стройныхъ людей, въ особенности роты капитана Моццатости. Отрядъ генерала Додди весь состоялъ изъ знатной молодежи въ блестящихъ латахъ и каскахъ.
Папа приказалъ Коллона не принимать на корабли безбородыхъ юношей, дабы обезпечить нравственность войска, въ виду чего во время смотра главнокомандующимъ было отправлено обратно много молодыхъ людей, которые самымъ искреннимъ образомъ оплакивали свое горе. Среди вельможъ, готовыхъ отплыть съ Колонной былъ и Паоло Джіордано Орсини, мужъ Изабеллы. При видѣ герцога, совѣсть честнаго Торелло заговорила; онъ почувствовалъ, какъ глубоко оскорбилъ его своими незаконными отношеніями къ Изабеллѣ, и теперь, когда Орсини сталъ его братомъ по оружію, юноша почувствовалъ неловкость, похожую на раскаяніе.
