Въ числѣ знатныхъ римскихъ дамъ, пріѣхавшихъ въ Чивита-Веккію проводить своихъ родственниковъ и мужей, была и прекрасная Викторія Аккорамбони съ мужемъ Франческо Перетти. Она настояла, чтобы мужъ ей доставилъ удовольствіе посмотрѣть, какъ снимутся съ якоря корабли, готовые сражаться за Христову вѣру. Почтительный супругъ, конечно, не отказалъ Викторіи въ ея благочестивой просьбѣ, хотя главной побудительной причиной благочестиваго желанія красавицы былъ Паоло Джіордано, съ которымъ она хотѣла пробыть нѣсколько лишнихъ минутъ и проводить его въ дальнее плаваніе. Викторія подъ руку съ супругомъ проводила герцога Браччіано до самаго берега. Послѣ краснорѣчивыхъ рукопожатій, грустныхъ улыбокъ, нѣжныхъ взглядовъ, трогательнаго прощанія и пожеланія всѣхъ земныхъ благъ, герцогъ вошелъ на палубу; начали поднимать якорь, Викторія махала ему бѣлымъ платкомъ, а онъ шляпою съ перьями. Якоря были подняты, паруса распущены, они мигомъ надулись и попутный вѣтеръ сталъ отдалять галеры отъ берега. Долго стояла на берегу красавица Викторія, махая бѣлымъ платкомъ, но вотъ паруса на галерѣ стали надуваться сильнѣе, пространство, отдѣлявшее ихъ отъ берега, быстро увеличивалось; сначала галеры были видны, потомъ ихъ силуэты слились съ морской поверхностью и только паруса, какъ бѣлыя точки, виднѣлись на горизонтѣ, но и они вскорѣ исчезли. Викторія перестала махать платкомъ и, опираясь на руку супруга, опустивъ голову на грудь, грустно побрела къ экипажу.
На "Грифонѣ" плыли: генералъ Гаетано, Поало Джіордано Орсини и Торелло. Послѣдній задумчиво стоялъ у борта, глядя на морскую гладь, въ головѣ его возникалъ вопросъ: почему прихотливой судьбѣ было угодно свести его съ мужемъ Изабеллы? Многое передумалъ онъ, стоя на палубѣ, пока корабль, слегка покачиваясь, скользилъ по волнамъ, въ которыхъ отражались серебристые лучи мѣсяца. Его воображенію рисовался очаровательный образъ Изабеллы, доставшейся человѣку вполнѣ равнодушному къ ней. Ему съ болью сердца пришла на память та страшная минута, когда онъ, первое время не замѣченный ни кѣмъ, былъ свидѣтелемъ нѣжнаго свиданія Изабеллы съ ненавистнымъ Троило.
Когда папскій флотъ прибылъ въ Неаполь, его встрѣтили: кардиналъ епископъ, вицекороль, министры, офицеры и толпа народа. Пушки салютовали изъ крѣпости замка, а народъ привѣтствовалъ восторженными криками прибывшихъ воиновъ Христа.
Изъ Неаполя флотъ отошелъ въ Мессину, гдѣ былъ встрѣченъ съ тѣми же почестями, если еще не съ большими. Городъ поднесъ сподвижникамъ святого дѣла разнаго сорта провизію: мясо, птицъ, хлѣбъ, вино, свѣчи, конфекты, фрукты и пр. Все это было положено на большія носилки, убранныя цвѣтами и гирляндами^ Дѣвушки изъ простого народа, въ праздничныхъ нарядахъ, подъ музыку, торжественно несли носилки при восторженныхъ крикахъ толпы и шумныхъ аплодисментахъ.
Вскорѣ къ флотиліи присоединились и венеціанскіе корабли, прибывшіе въ Мессину. Всѣхъ кораблей было сто двадцать; ими командовалъ генералъ капитанъ Сабастьяно Вальеро, старикъ уже за семьдесятъ лѣтъ, но свѣжій и статный.
Увидавъ вдали венеціанскій флотъ, корабли Колонна тотчасъ же двинулись ему на встрѣчу и выполнили весь почетный церемоніалъ, принятый въ подобныхъ случаяхъ. Весь флотъ выстроился въ одну линію, корабли были разукрашены флагами и стояли съ спущенными парусами. На носу каждаго развѣвался штандартъ. Матросы и воины, съ оружіемъ или весломъ въ рукахъ, были выстроены на палубахъ. Галера, на которой находился самъ главнокомандующій Маркъ Антоніо, первая салютовала четырьмя пушечными выстрѣлами, за нею и всѣ остальныя.
Венеціанцы отвѣчали римлянамъ тѣмъ же и всѣ вмѣстѣ направились къ мессинскому порту. Во время хода, командорскія галеры близко подошли одна къ другой, касаясь бортами. Маркъ Антоніо съ своимъ генералитетомъ перешелъ на галеру Вальеро и привѣтствовалъ его. Съ городской крѣпости также началась пальба изъ пушекъ. Командиръ венеціанскаго флота въ свою очередь сдѣлалъ визитъ Маркъ Антонію. Затѣмъ пошли банкеты, на которыхъ не однократно давались клятвы истребить отомановъ окончательно.
Жители города вполнѣ раздѣляли торжество и радость римлянъ; они также оказывали венеціанцамъ большой почетъ и радушіе. Къ сожалѣнію, празднество было омрачено весьма прискорбнымъ событіемъ.
Вечеромъ, на солдатъ съ папскихъ галеръ, безъ всякой причины, напали солдаты испанскаго мѣстнаго гарнизона, избили ихъ и даже нѣкоторыхъ ранили. Послѣдствія этого буйства были самыя плачевныя. На другой день утромъ толпа римлянъ явилась на берегъ и перебила много испанцевъ. Къ счастью, энергичный Маркъ Антоніо вскорѣ возстановилъ порядокъ и дисциплину.
Союзники ожидали прибытія дона Іоанна Австрійскаго съ испанскимъ флотомъ, одного изъ главныхъ иниціаторовъ экспедиціи. Онъ, выйдя изъ Барселоны, уже прибылъ въ Геную, отсюда направилъ путь въ Ливорно, потомъ въ Чивита-Веккію и потомъ въ Неаполь, гдѣ нѣкоторое время и задержался. Донъ Іоаннъ Австрійскій былъ незаконный сынъ короля Карла У-то. Онъ отличался храбростью, жаждою сраженій и славы, поэтому и былъ однимъ изъ горячихъ приверженцевъ святой лиги. Братъ его, Филиппъ II, король испанскій, въ душѣ не сочувствовалъ этому предпріятію. Жадный и вѣчно подозрительный, онъ сомнѣвался, чтобы экспедиція могла принести собственно ему пользу; затѣмъ, его сильно безпокоила мысль могущаго быть успѣха венеціанцевъ, его соперниковъ. Въ виду такихъ соображеній, испанскій король окружилъ брата своими клевретами, которымъ была дана тайная инструкція употребить всевозможныя средства, чтобы экспедиція не удалась. Эту позорную миссію принялъ на себя главнымъ образомъ комендантъ Кастиліи.