Между тѣмъ, интриганы испанскаго короля не дремали. Видя общее воодушевленіе и единодушіе легіонеровъ, они подговорили донъ Джіованни сдѣлать распоряженіе, результатъ котораго неизбѣжно долженъ былъ повести къ безпорядкамъ. Совѣтники увѣрили юнаго главнокомандующаго, что по восьмидесяти солдатъ, находящихся на венеціанскихъ галерахъ, недостаточно и, что на каждую галеру надо посадить, по крайней мѣрѣ, по пятидесяти испанцевъ. Слѣдствіе этого пагубнаго совѣта, принятаго донъ Джіованни, тотчасъ же и не замедлило принести плоды. Испанцы завели ссоры съ венеціанцами, начались драки и даже убійства. Но мало того: одинъ изъ испанскихъ капитановъ открыто нарушилъ дисциплину и восталъ противъ генерала Вальеро. Послѣдній распорядился примѣнить къ бунтовщику строгость военно-морскихъ законовъ; капитанъ былъ заколотъ и повѣшенъ на мачтѣ, вмѣстѣ съ двумя своими сообщниками-солдатами.
Испанскіе интриганы воспользовались этимъ случаемъ. Они увѣрили донъ Джіованни, что если онъ не употребитъ самыхъ энергичныхъ и суровыхъ мѣръ противъ Вальеро, то авторитетъ его, донъ Джіованни, будетъ подорванъ окончательно. Юный главнокомандующій поддался этимъ внушеніямъ, отдалъ приказъ арестовать венеціанскаго генерала и поступить съ нимъ, какъ съ бунтовщикомъ, т. е. казнить его.
Вальеро, узнавъ объ этомъ распоряженіи, собралъ всѣ свои галеры и приготовился къ самому отчаянному сопротивленію. Испанцы въ свою очередь стали таскать оружіе на палубы, желая открыто вступить въ бой съ венеціанцами. Богъ одинъ знаетъ, чѣмъ бы могла кончиться вся эта плачевная исторія, еслибы не вступился Маркъ Антоніо Колонна, котораго донъ Джіованни очень уважалъ.
Римскій начальникъ доказывалъ легкомысленному донъ Джіованни необходимость немедленно отмѣнить нелѣпое распоряженіе объ арестованіи генерала Вальеро, говорилъ, что въ виду свирѣпствовавшаго лютаго врага, всѣ ссоры между христіанами поведутъ къ торжеству турокъ и къ паденію христіанской лиги. Для враговъ будетъ очень пріятно видѣть, что христіанскіе суда воюютъ между собой, что несомнѣнно отдастъ ихъ во власть турокъ. "Такимъ образомъ,-- говорилъ умный Колонна,-- надежда христіанскихъ князей, уповавшихъ на могущество лиги и благоразуміе донъ Джіованни, будетъ окончательно уничтожена и турки побѣдятъ христіанскую лигу безъ битвы".
Эти вѣскіе доводы краснорѣчиваго Колонна подѣйствовали на юнаго главнокомандующаго, онъ поспѣшилъ отмѣнить свое нелѣпое распоряженіе, впрочемъ, съ тѣмъ условіемъ, чтобы генералъ Вальеро не являлся къ нему на глаза и на военные совѣты присылалъ бы своего лейтенанта Августина Барбариго.
Между тѣмъ, турки, безопасно стоявшіе въ заливѣ Лепанто, совѣщались, обсуждая вопросъ, слѣдуетъ ли имъ выйти на встрѣчу христіанамъ? Прежде чѣмъ рѣшиться на что-нибудь, они послали знаменитаго корсара Караскозу развѣдать количество христіанскихъ кораблей и ихъ позиціи. Корсару только отчасти удалось выполнить возложенное на него порученіе. Онъ разсмотрѣлъ позицію, т. е. порядокъ, въ которомъ стояли корабли христіанъ, но ошибся въ ихъ численности, передавъ туркамъ свѣдѣнія не вполнѣ точныя. Караскозѣ показалось значительно менѣе христіанскихъ кораблей, чѣмъ ихъ было въ дѣйствительности. Въ виду этихъ свѣдѣній, турки рѣшились перейти въ наступленіе и выйти изъ залива, чтобы истребить непріятельскій флотъ.
Христіане, выйдя изъ Гоменице, дошли до острова Паксо (Рахо), затѣмъ въ Кафалонію и остановились въ такъ называемой Дальней Александріи. Отсюда 6-го ноября 1571 года они прибыли къ острову Курцоляри, противъ Лепанто, гдѣ и произошло извѣстное большое сраженіе.
XIX.
Битва при Лепанто.
Легко составить себѣ понятіе о мѣстѣ битвы при Лепанто, если представить громадный бассейнъ, образующійся спусками Морей и Эпира и острововъ Кафалонія и Занте, занимающій въ окружности двѣсти пятьдесятъ миль. Въ этомъ морскомъ амфитеатрѣ разъ уже рѣшалась судьба міра въ сраженіи между Октавіаномъ и Маркъ Антоніемъ при Аціо. Теперь опять здѣсь рѣшается вопросъ, кто долженъ торжествовать: послѣдователи Христа или Магомета.