Прибывъ на это мѣсто ночью, союзники двинулись по направленію къ заливу Лепанто и съ разсвѣтомъ увидали приближеніе непріятельскаго флота. Донъ Джіованни тотчасъ отдалъ приказаніе выстрѣлить изъ пушекъ, что должно было служить сигналомъ приготовленія къ битвѣ. Весь флотъ мигомъ сталъ въ боевой порядокъ, раздѣлившись на три эскадры. Въ серединѣ расположилась эскадра съ голубыми знаменами, съ правой стороны стояла эскадра съ зелеными знаменами и съ лѣвой съ желтыми. Каждое судно обязано было держаться въ самомъ близкомъ растояніи другъ отъ друга для того, чтобы непріятель не могъ проскользнуть между кораблями. Подвигаясь такимъ образомъ впередъ, христіанскій флотъ изображалъ форму орла съ распущенными крыльями. Центръ флота походилъ на корпусъ птицы, а бока на крылья.
Въ голубомъ флотѣ, т. е. въ серединѣ, былъ главнокомандующій донъ Джіованни на королевскомъ суднѣ. Справа Маркъ Антоніо Колонна на римскомъ суднѣ, и слѣва Вальеро на венеціанскомъ, около него принцъ Урбине на савойской галерѣ, съ другой стороны принцъ Пармскій на генуэзской. Въ главномъ центрѣ на галерѣ "Грифона" находились: Джіордано Паоло Орсини и Торелло Торелли. Голубая эскадра состояла изъ шестидесяти одной галеры. Зеленая, подъ командой Джіакъ Андреа Доріа, имѣла пятьдесятъ три. Желтая, подъ предводительствомъ венеціанца Гарбариго, состояла изъ пятидесяти галеръ. На растояніи мили слѣдовалъ аріергардъ изъ тридцати галеръ подъ командой маркиза Санто-Кроче.
Впереди флота, расположеннаго въ описанномъ порядкѣ, двигались на буксирѣ шесть громадныхъ венеціанскихъ галеръ, колосальныхъ размѣровъ, предназначавшихся для защиты судовъ и нарушенія порядка непріятельскаго строя. Галеры расположились попарно впереди боевой линіи; каждая пара должна была служить плавучей крѣпостью, прикрытіемъ для каждой эскадры. Такимъ образомъ, христіанскій флотъ состоялъ изъ ста пятидесяти венеціанскихъ галеръ, двѣнадцати тосканскихъ подъ папскимъ знаменемъ, восьмидесяти одной галеры короля Испанскаго, трехъ Савойскаго, трехъ женевскихъ и трехъ мальтійскихъ. Всего двѣсти семь галеръ, шесть большихъ галеръ и тридцать небольшихъ судовъ, снабженныхъ восемью стами пушекъ. Всего войска на судахъ было двадцать тысячъ италіанскаго и восемь тысячъ испанскаго; три тысячи дворянъ, по преимуществу италіанскихъ, двѣнадцать тысячъ матросовъ, сорокъ тысячъ гребцовъ, что составляло въ общемъ счетѣ болѣе восьмидесяти тысячъ людей. Флотъ турокъ также дѣлился на три эскадры. Въ центрѣ находился главнокомандующій Али-паша съ девяносто-четырьмя галерами. Справа Магометъ Широкко съ пятидесятые тремя, слѣва Лучи-Али король Алжирскій съ шестидесятью пятью, а въ аріергардѣ Амуратъ-Драгутъ съ десятью галерами и шестидесятью судами малаго колибра. Всего у турокъ было двѣстидвадцать галеръ и шестьдесятъ малыхъ кораблей. Оба флота, широко раскинувшись, медленно подвигались другъ на друга. Вѣтеръ стихъ; море было гладко.
Всѣ генералы находились на королевской галерѣ донъ Джіованни, отъ котораго и получали окончательныя приказанія, дальнѣйшія инструкціи. Интриганы-испанцы и тутъ не постыдились посовѣтовать отступить, что, конечно, въ эту минуту было равносильно постыдному бѣгству. Донъ Джіованни возмутился и вскричалъ:
-- Прошу васъ, господа, оставить меня въ покоѣ. Теперь дѣло идетъ не о вашихъ совѣтахъ, а о сраженіи съ непріятелемъ!..
Когда противники сошлись на довольно близкомъ разстояніи, съ корабля Али-паши раздался выстрѣлъ. Донъ Джіованни тотчасъ же отвѣчалъ на него. Это означало, что вызовъ принятъ. Послѣ чего на галерѣ дона Джіованни былъ поднятъ флагъ лиги, освященный папой. То былъ большой кусокъ шелковой матеріи съ изображеніемъ Христа Спасителя. Въ это самое время всѣ солдаты исповѣдывались у іезуитовъ и капуцинъ, бывшихъ на галерахъ. Кающимся отпускали всѣ грѣхи, вольные и невольные. Эта исповѣдь называлась in camprendio. Съ каторжниковъ сняли оковы и имъ была обѣщана свобода въ случаѣ побѣды; матросовъ щедро угощали виномъ и закусками. Затѣмъ начальники объѣхали свои суда, говорили солдатамъ, что насталъ день уничтожить невѣрныхъ, сбить спѣсь съ злодѣевъ, варварски умертвившихъ Брагадино, Бальони и множество другихъ христіанъ-мучениковъ, требующихъ мести. Такъ увѣщевали начальники войско, вселяя ему чувство храбрости и ненависти къ туркамъ. Послѣ всего этого, донъ Джіованни, вернувшись на свой корабль, велѣлъ трубить gagliard'у {Испанскій походный танецъ.} и исполнилъ этотъ танецъ на палубѣ среди орудій въ виду всей флотиліи.
Турки вообразили, что при первомъ ихъ появленіи христіане обратятся въ бѣгство. Движеніе, произведенное на правомъ флангѣ Доріа, для того чтобы занять болѣе удобную позицію, было ими принято за начало отступленія христіанъ, вслѣдствіе чего они успокоились и продолжали безпечно плыть впередъ, имѣя въ виду окружить христіанскій флотъ со всѣхъ сторонъ и пресѣчь ему путь къ отступленію.
Но когда турки подошли къ венеціанскимъ чудовищамъ, стоявшимъ, какъ было замѣчено выше, въ видѣ аванпостовъ, Али-паша долженъ былъ убѣдиться, что окруженъ христіанскимъ флотомъ и уничтожить его вовсе не такъ легко, какъ онъ думалъ. Со всѣхъ сторонъ раздались пушечные залпы и множество турокъ было убито, галеры получили большія пробоины и вся непріятельская линія пришла въ растройство. Отступать было уже поздно, турки продолжали подвигаться впередъ, отстрѣливаясь. Только цѣною большихъ жертвъ удалось имъ наконецъ достигнуть главной боевой линіи противниковъ, которые въ свою очередь подвигались имъ навстрѣчу. Моментъ встрѣчи двухъ враждебныхъ флотовъ былъ ужасенъ. Завязалась страшная, единственная въ своемъ родѣ, морская битва. Ежеминутно враги осыпали другъ друга пушечными и ружейными выстрѣлами. Въ самомъ центрѣ схватки галера Алипаши преслѣдовала галеру Маркъ Антоніо Колонна. Корабль донъ Джіованни преграждалъ дорогу турецкому судну. Съ обѣихъ сторонъ грянули залпы изъ ружей и пушекъ; долго боролись враги. Силы галеры донъ Джіованни начинали ослабѣвать, но вотъ къ нему на выручку подоспѣлъ корабль Колонна; въ это же время и къ Али-пашѣ явилась помощь со стороны корабля Пертани. Вскорѣ стали подходить все ближе и ближе и другія галеры съ обѣихъ сторонъ, суда почти касались бортовъ и, наконецъ, сплотились въ одну массу. Сраженіе изъ морского перешло въ сухопутное. Враги не шли на абордажъ, а прямо переходили съ палубы на палубу.
Пошли въ ходъ шпаги, мечи, кинжалы, ножи, даже зубы. Многіе перепрыгивали на непріятельскія галеры и старались завладѣть ими; нѣкоторые, спрятавшись, стрѣляли въ нападающихъ, которые падали мертвыми на палубѣ, смазанной саломъ. Среди общей свалки, на "Грифону" напали съ одной стороны Али-паша, а съ другой корсаръ Караскоза.