Опорато Кастони и Паоло Джіордано Орсини, окруживъ себя лучшими воинами, отбивались отъ непріятелей настолько удачно, что вскорѣ сами перешли въ наступленіе. Корабль Али-паши сталъ отходить, тогда Кастони бросился преслѣдовать его, нагналъ и пошелъ на абордажъ; капитанъ корабля и множество турокъ были убиты, а само судно взято на буксиръ. Орсини, съ своей стороны, также пошелъ на абордажъ корабля Караскозы, на палубѣ завязалась самая ожесточенная битва. Турки дорого продавали свою жизнь. Паоло Джіордано, какъ главный предводитель, показывавшій собой примѣръ храбрости, былъ окруженъ турками со всѣхъ сторонъ; отбиваясь отъ многочисленныхъ враговъ, онъ получилъ уже нѣсколько ранъ и, конечно, былъ бы убитъ, еслибы не подоспѣлъ къ нему на помощь Торелло. Пробившись сквозь густую толпу непріятелей, молодой рыцарь соединился съ Орсини. Вскорѣ былъ убитъ корсаръ Караскоза и почти вся его команда переколота и выброшена въ море, а корабль знаменитаго корсара такъ же, какъ и корабль Али-паши, сдѣлался добычей "Грифона".
Между тѣмъ, нѣкоторыя галеры загорѣлись и стали сообщать огонь сосѣднимъ. На многихъ судахъ пожаръ удалось затушить, но многія сгорѣли и пошли ко дну со всѣми бывшими на нихъ людьми.
Янычары Али-паши въ количествѣ четырехъ сотъ человѣкъ, молодцы на подборъ, порывались завладѣть галерой донъ Джіованни, но сардинскіе стрѣлки и венеціанскіе дворяне отбили ихъ съ большимъ урономъ и, преслѣдуя, подошли къ самой кормѣ главной турецкой галеры, но должны были отступить, такъ какъ съ носа судна подоспѣла помощь.
Въ то самое время къ галерѣ, на которой находился Али-паша, подступилъ Вальеро. Съ копьемъ въ рукѣ и обнаженной головой онъ оказалъ чудеса храбрости. Между тѣмъ, турецкая галера Пертани, оставивъ Колонну, съ которымъ сражалась, подойдя къ галерѣ Санъ-Марко, напала на нее съ такимъ ожесточеніемъ, что венеціанскій генералъ, уже раненый въ ногу, едва не попалъ въ плѣнъ. Джіованни, Лоредино и Катерино Малиньеро, замѣтивъ угрожающую опасность венеціанскому генералу, поспѣшили на своихъ галерахъ къ нему на выручку. Атакованная ими галера оказалась настолько поврежденною, что турецкій капитанъ попробовалъ было спастись на лодкѣ, но былъ настигнутъ и взятъ въ плѣнъ.
Маркъ Антоніо не хотѣлъ ни на минуту покинуть донъ Джіованни. Онъ во все время сраженія оставался на его галерѣ, бывшей въ центрѣ, и отважно давалъ отпоръ каждому приближавшемуся вражескому судну. Разбивъ около трехъ галеръ, Колонна напалъ на корабль Магомета, короля Негропонта. При королѣ были и двое его сыновей, которые передъ началомъ битвы, въ порывѣ воинственнаго увлеченія, поклялись отцу взять для него въ плѣнъ галеру донъ Джіованни. И дѣйствительно, они порывались исполнить свою клятву; но потерпѣли такое пораженіе, что принуждены были спасаться бѣгствомъ. Колонна не преслѣдовалъ ихъ, тѣмъ не менѣе, они были страшно наказаны за свою дерзость и хвастовство. Комендантъ Кастиліи взялъ ихъ въ плѣнъ и передалъ Колоннѣ, какъ трофей, принадлежащій ему по праву.
Освободившись отъ всѣхъ нападеній, Маркъ Антоніо Колонна рѣшилъ окончательно уничтожить Али-пашу. Подкрѣпленный резервомъ Санта-Кроче, состоявшимъ изъ двухсотъ испанскихъ солдатъ и столько же италіанскихъ, Маркъ Антоніо стремительно бросился на абордажъ турецкаго судна. Янычары были перебиты всѣ до одного человѣка. Затѣмъ палъ и самъ Али-паша, галера была взята, флагъ съ полумѣсяцемъ спущенъ и его мѣсто заступило высоко развивавшееся знамя съ святымъ крестомъ. Энтузіазмъ побѣдителей не имѣлъ границъ.
Остальныя христіанскія галеры брали турецкія суда на буксиръ, жгли ихъ или топили. Все это происходило въ центрѣ сраженія. Между тѣмъ, желтая эскадра Барбариго боролась съ эскадрою Широкко. Турецкій начальникъ, видя, что число его судовъ превышаетъ непріятельскія, вздумалъ окружить эскадру Барбариго со всѣхъ сторонъ. Но венеціанскій капитанъ угадалъ намѣреніе врага и сдѣлалъ такой ловкій маневръ, что часть турецкихъ галеръ, прижатая къ берегу, была взята въ плѣнъ; остальные же были окружены со всѣхъ сторонъ. Завязалась самая отчаянная битва. Всѣ усилія турокъ были направлены противъ галеры Антоніо Барбариго; два раза они пытались вскарабкаться на это судно и оба раза были отброшены. Турки бросились на абордажъ въ третій разъ и храбрый капитанъ Барбариго былъ раненъ стрѣлой въ глазъ. Это обстоятельство нѣсколько сконфузило солдатъ, и они допустили непріятеля до гротъ-мачты и турки уже были близки къ полной побѣдѣ. Какъ вдругъ приспѣла помощь и турки дорого поплатились за ихъ попытку. Корабль Широкко началъ отступать, венеціанцы бросились по пятамъ за нимъ, настигли и, проникнувъ на самый корабль, взяли его въ плѣнъ. Во все время сраженія храбрый Барбариго отказывался отъ врачебной помощи. Когда же непріятельское судно было взято, онъ самъ вынулъ изъ глаза часть стрѣлы, воздалъ молитву Богу за дарованную христіанамъ побѣду, упалъ и умеръ.
На лѣвомъ флангѣ, Андреа Доріа встрѣтился лицомъ къ лицу съ Лучи-Али, алжирскимъ королемъ, калабрійскимъ ренегатомъ, страшной наружности, прозваннымъ "Паршивымъ".
Генуэзскій вождь, хотя и былъ опытный и храбрый морякъ, но слѣдуя тайной инструкціи короля испанскаго, болѣе заботился о сбереженіи своихъ кораблей, чѣмъ о побѣдѣ надъ непріятелемъ. Вслѣдствіе этого, онъ съ самаго начала удалялся отъ мѣста битвы, стараясь держаться вдали. Но многіе капитаны не слишкомъ отдалялись отъ мѣста дѣйствія; на нихъ-то и напала эскадра Лучнали. Не смотря на несоразмѣрность силъ, небольшая кучка христіанскихъ галеръ стойко сопротивлялась, храбрецы скорѣе готовы были умереть, чѣмъ сдаться. Въ числѣ судовъ была мальтійская галера, на которую напали шесть турецкихъ судовъ, удержаться не было никакой возможности, турки ворвались на палубу, перерѣзали всѣхъ людей, въ томъ числѣ и тридцать рыцарей. Точно такую же несоразмѣрную борьбу выдержала и римская галера, при чемъ погибъ капитанъ Туліо ли Валлетти и почти всѣ его товарищи. На другую римскую галеру "Фиренце", подъ командой Томасо деМедичи, напали семь турецкихъ галеръ; конечно, христіане были побѣждены, ихъ всѣхъ перебили, а галеру сожгли.
Лучи-Али уже побѣдилъ двѣнадцать галеръ и перебилъ до тысячи христіанъ, когда подошли донъ Джіованни и Маркъ Антоніо Колонна, что побудило "Паршиваго" обратиться въ бѣгство и не захватить съ собою на буксиръ завоеванныя имъ галеры. Во все это время, вѣрный исполнитель тайныхъ инструкцій испанскаго короля, Джіованно Андреа Доріа, издали, на весьма солидномъ разстояніи, палилъ изъ пушекъ и явился на мѣсто тогда, когда все было уже кончено.