Не смотря на то, что единомышленники Доріа считали его поведеніе ловкимъ маневромъ, многіе честные люди, не взирая, что были его товарищами, громко порицали столь недостойное поведеніе. Впрочемъ, при испанскомъ дворѣ, въ Мадридѣ, Доріа за свои подвиги не только не подпалъ подъ немилость, напротивъ, сталъ еще болѣе пользоваться расположеніемъ короля Филиппа II.
Христіане одержали полную побѣду. Грозный отоманскій флота, такъ долго опустошавшій берега Средиземнаго моря, возвратился въ Константинополь въ самомъ жалкомъ видѣ. Осталось лишь двадцать пять галеръ и двадцать малыхъ судовъ.
Въ эту знаменитую битву было сожжено и потоплено до ста семи турецкихъ судовъ и еще большее количество взято въ плѣнъ. Турецкихъ солдатъ убито до сорока тысячъ человѣкъ, восемь тысячъ взято въ плѣнъ. При этомъ миссіонерами освобождено десять тысячъ христіанъ, частью гребцовъ, частью закованныхъ въ цѣпи.
Генералы лиги увели свои двѣсти галеръ въ заливъ Плотаи, на берегъ Эпира. Всѣ начальствовавшіе собрались на суднѣ донъ Джіованни Австрійскаго, онъ горячо благодарилъ всѣхъ, хвалилъ за необыкновенную храбрость и оказанныя услуги. При появленіи старика Вальеро, донъ Джіованни, забывъ всѣ непріятности, бросился его обнимать.
На другой день, когда было приведено въ извѣстность все отнятое у турокъ, побѣда христіанъ показалась невѣроятною. Солдатамъ и матросамъ досталась громадная добыча. У нихъ до такой степени было много золота, что они на серебро не хотѣли и смотрѣть; отдавая золотую монету, не хотѣли получать сдачи.
Военная добыча, какъ-то: суда, оружіе, плѣнные, была раздѣлена между союзниками, согласно условію -- поровну. Отдѣливъ негодныя галеры, предназначенныя къ уничтоженію, стали считать хорошія суда, годныя для плаванія; такихъ оказалось до стадвадцати, столько же большихъ пушекъ, двѣсти пятьдесятъ малыхъ и болѣе семи тысячъ двухсотъ плѣнныхъ турокъ. Половина всей военной добычи была отдана испанскому королю, треть венеціанцамъ, одна шестая часть папѣ, остальное великому герцогу Тосканскому, герцогамъ Савойскому, Парижскому, Урбино и Мальтійскимъ рыцарямъ.
Когда союзники прибыли въ Сантъ-Мауро, то стали совѣщаться насчетъ дальнѣйшихъ дѣйствій. Маркъ Антоніо доказывалъ, что туркамъ не слѣдуетъ давать опомниться и прямо надо идти въ Константинополь. Но остальные отвергали его мнѣніе, говоря, что флотъ сильно пострадалъ, припасы истощились, люди нуждались въ одеждѣ, нѣкоторыя суда въ ремонтировкѣ и т. д.
Такъ какъ большинство было противъ предложенія Колонны, то и было рѣшено довольствоваться тѣмъ, что пріобрѣтено, а остальное отложить до будущаго года. Донъ Джіованни, отпуская легіонеровъ, просилъ ихъ собраться будущей весною.
Маркъ Антоніо Колонна вернулся съ папскими кораблями въ Мессину, гдѣ ему была устроена торжественная встрѣча; затѣмъ въ Неаполь, гдѣ онъ тоже былъ восторженно принятъ всѣми. Изъ Неаполя Колонна поѣхалъ въ экипажѣ въ Римъ, а папскія галеры подъ командой капитановъ отправилъ въ Чивита-Веккію.
Въ Римѣ знаменитому воину былъ устроенъ тріумфъ, подобный тѣмъ, какіе древніе римляне устроивали своимъ героямъ-побѣдителямъ. Подлѣ базилики св. Севастіана его встрѣтили всѣ городскія власти, судья, сенаторы, народъ и войско.