-- Серенада любви.
-- Монахинѣ?
-- Да, монахинѣ.
-- О, по моему это грандіозное уродство!
-- Полно, пожалуйста!-- вскричала Цецилія какъ-то странно улыбаясь,-- ты, повѣрь, сама будешь такая же, когда привыкнешь къ монастырской жизни.
-- О, нѣтъ, нѣтъ, къ такой жизни я никогда не привыкну,-- прошептала я.
Жизнь монастырская для меня положительно не годилась; я въ этомъ убѣждалась все болѣе и болѣе.
Если я не желаю отстать отъ свѣтскихъ удовольствій, то для меня самое лучшее покинуть монастырь и возвратиться въ домъ отца. Я могу выйти замужъ и избавиться отъ мачихи. Тогда я могу вести свѣтскую жизнь открыто, при солнечномъ свѣтѣ, безъ лицемѣрія.
Если я хотѣла вступить въ монастырь, то единственно для того, чтобы посвятить себя Богу; но то, что я здѣсь встрѣтила, наполняетъ ужасомъ мою душу, и я не вижу надобности лишать себя свободы.
Рѣшившись написать отцу о моемъ неизмѣнномъ желаніи покинуть монастырь, я продолжала наблюдать за всѣмъ, что кругомъ меня дѣлалось и постоянно находила что-нибудь новое, разоблачавшее въ моихъ глазахъ интимную жизнь монастыря.