Одинъ разъ послушница Бенедикта (conversa), возвратившись изъ города, подала сестрѣ Гортензіи записочку, на которую она, взявъ, посмотрѣла, потомъ поцѣловала ее и спрятала на груди. Вскорѣ Гортензія ушла въ свою келью, вѣроятно для того, чтобы на свободѣ прочесть полученную записку.
Въ тотъ же вечеръ, она сошла въ залъ перваго этажа и чрезъ растворенное окно, разговаривала съ какимъ-то синьоромъ, стоявшимъ на улицѣ. Въ послѣднемъ легко было узнать любовника Гортензіи, писавшаго къ ней чрезъ послушницу Бенедикту и назначавшаго ей свиданіе.
Мои впечатлѣнія по поводу видѣннаго, я, разумѣется, поспѣшила сообщить моей пріятельницѣ, сестрѣ Цециліи.
-- Что же тутъ удивительнаго?-- отвѣчала она мнѣ,-- подобные романы были и будутъ въ монастыряхъ. Не забывай, что большая часть изъ насъ даютъ обѣды, не по убѣжденію, а принужденныя силой, а потому и не обязаны исполнять обѣщанія.
-- И онѣ не боятся ада?
-- Адъ!-- вскричала, смѣясь, Цецилія,-- и ты думаешь, что мы въ него вѣримъ?
-- А развѣ сомнѣваетесь? Ну, тогда вы еретички.
-- Знаешь, дорогая, что я тебѣ скажу,-- живо возразила мнѣ Цецилія,-- есть много теологовъ, отвергающихъ существованіе ада. Они говорятъ, что Господь Богъ черезчуръ милосердъ для того, чтобы подвергать вѣчному мученію существо, созданное по Его подобію, и что адскія муки выдуманы какъ страшилища для того, чтобы удержать людей отъ грѣховъ.
-- Ты меня поражаешь!
-- Затѣмъ извѣстно, что раскаяніе въ послѣднюю минуту жизни избавляетъ отъ адскихъ мукъ.