Охота.
Неподалеку отъ замка Розиньяно тянулись обширные лѣса, гдѣ была отличная охота на кабановъ; они тутъ водились въ громадномъ количествѣ. Охота была самымъ любимымъ развлеченіемъ всѣхъ Медичи. Герцогъ Козимо страстно ее любилъ и иногда увлекался до такой степени, что подвергалъ жизнь свою опасности. Герцогиня Элеонора съ семействомъ, окруженная свитой тѣлохранителей и егерей, также не рѣдко присутствовала на охотѣ.
Приближался конецъ ноября, самая лучшая пора для охоты. Въ назначенное для охоты утро, лѣсную стражу разставили по мѣстамъ, егеря объѣзжали кругомъ лѣсъ, а всѣ окрестные поселяне высыпали изъ домовъ посмотрѣть на диковинную кавалькаду охотниковъ.
И дѣйствительно было на что посмотрѣть. Цвѣтъ флорентійской молодежи въ роскошныхъ костюмахъ, на красивыхъ лошадяхъ, въ блестящей сбруѣ, красовался, гарцуя около принцессъ и придворныхъ дамъ. Герцогиня Изабелла была одѣта въ мужскомъ платьѣ и это нисколько не скрывало ея женскихъ прелестей, напротивъ, дѣлало ихъ еще болѣе очаровательными. Красавицы Юлія и Джиневра въ яркихъ охотничьихъ курточкахъ на кровныхъ лошадяхъ съ своими молодыми кавалерами, ѣхавшими по бокамъ, донъ Джіованни и донъ Гарціа, были также прелестны. Затѣмъ свиты оруженосцевъ, придворныхъ, пажей и тѣлохранителей, представляли одно изъ необыкновенныхъ зрѣлищъ присущихъ только придворнымъ охотамъ шестнадцатаго столѣтія. Самъ герцогъ Козимо на этотъ разъ отсутствовалъ. Прибывъ на мѣсто охоты, всѣ разсыпались по разнымъ мѣстамъ лѣса въ поискахъ за кабаномъ, окруженномъ опытными охотниками герцога Козимо, живымъ кольцомъ изъ егерей. При каждой дамѣ былъ кавалеръ въ качествѣ спутника и защитника. За Изабеллой слѣдовалъ Торелло, почти никогда не покидавшій ее, что уже подало поводъ къ злымъ сплетнямъ.
Жаждущая сильныхъ ощущеній, герцогиня Браччіано пришпорила лошадь и понеслась въ карьеръ по самымъ уединеннымъ тропинкамъ лѣса. Торелло могъ лишь издали слѣдить за ней, такъ какъ его лошадь не отличалась быстротой, но все-таки онъ не терялъ герцогиню изъ вида. За послѣднее время молодой пажъ значительно повеселѣлъ и ожилъ. Онъ открылъ предъ Изабеллой свою душу и получилъ нѣжный отвѣтъ. Этого было достаточно, чтобы сердце влюбленнаго переполнилось радостью и прошла съѣдавшая его тоска.
Послѣ отчаянной скачки на довольно значительномъ пространствѣ, Изабелла сдержала свою лошадь, пажъ догналъ ее, и они поѣхали рядомъ. Обмѣниваясь безсвязными фразами, вздохами, просьбами и нѣжными взглядами, которые обыкновенно употребляютъ любовники въ самый счастливый періодъ ихъ отношеній, Изабелла, между прочимъ, обратила вниманіе на очень красивый цвѣтокъ, растущій на маленькой полянкѣ лѣса. Торелло быстро соскочилъ съ лошади, сорвалъ цвѣтокъ и подалъ его красавицѣ-амазонкѣ, но въ то самое время, когда пажъ хотѣлъ садиться на лошадь, изъ чащи вдругъ выбѣжалъ громадный кабанъ и бросился, уставивъ свои острые клыки, на лошадь Изабеллы. Торелло вмигъ очутился между лошадью герцогини и разсвирѣпѣвшимъ вепремъ. Выхвативъ свою длинную шпагу, онъ ловко вонзилъ ее въ горло кабана, который и повалился на землю, корчась въ предсмертныхъ судорогахъ.
Трепетъ Изабеллы и ея страхъ смѣнились радостью. Страстный поцѣлуй прелестной герцогини былъ наградой храброму юношѣ.
Въ другомъ мѣстѣ лѣса, на небольшой лужайкѣ, среди самой чащи кустарниковъ стояли донъ Гарціа, Валори и донъ Джіованни, подлѣ своей обожаемой Юліи; ихъ окружали придворные, а не вдалекѣ расположились пажи и слуги.
Вдругъ раздался рожокъ, то былъ сигналъ о приближеніи кабана. Всѣ стали ждать съ напряженнымъ вниманіемъ. Дамы чувствовали нѣкоторую дрожь, кавалеры ихъ ободряли. Вскорѣ показывается кабанъ. Выбѣжавъ изъ колючаго кустарника на середину поляны, онъ на минуту остановился, какъ бы въ нерѣшительности. Сотни рукъ съ копьями готовы были убить дикаго вепря, но никто изъ охотниковъ не двигался съ мѣста,-- честь убить кабана принадлежала двумъ принцамъ Медичи. Глаза всѣхъ устремились на кабана, желая угадать, въ какую сторону онъ бросится; кабанъ кружился на мѣстѣ, рылъ землю клыками, опустивъ голову и свирѣпо вращая глазами, наполненными кровью, быстро подымалъ морду и бросился въ сторону, гдѣ стоялъ донъ Гарціа, желая проложить себѣ путь между нимъ и его дамой. Донъ Гарціа поднялъ копье и лишь только кабанъ съ нимъ поровнялся, ранилъ его въ спину. Животное метнулось въ другую сторону. Въ это самое время на него набросились спущенныя собаки, но кабанъ отбросилъ нѣсколько изъ нихъ въ сторону съ распоротыми животами и пробилъ себѣ путь. Отъ раны, полученной въ спину, вепрь страшно освирѣпѣлъ и на этотъ разъ, преслѣдуемый собаками, бросился на дона Джіованни. Молодой кардиналъ съ ловкостью хладнокровнаго охотника вонзилъ ему копье въ шею; кабанъ упалъ, обливаясь кровью, и былъ добитъ подскочившими охотниками, которые отрѣзали голову убитаго вепря и насадивъ ее на копье поднесли какъ трофей побѣдителю.
Донъ Джіованни, обращаясь къ охотникамъ, сказалъ: