«Эта штука мало поможет в оперативной разведке, — подумалось мне, — на уроках политграмоты она пригодится больше».
Других приключений со мной не случилось на обратном пути, и я шел спокойно и просто и даже не особенно торопился, как будто вышел в дальнюю прогулку.
* * *
Я шел по снегу и, глядя на кончики лыж, вспомнил, как в юношестве попались мне три томика Джека Лондона и с каким нетерпением ждал я конца рабочего дня, чтобы побежать к себе в каморку почитать эти приключения.
Какими необычайными и невозможными казались подвиги и герои этих книг и как хотелось хоть на малую минутку походить на них!
А сейчас иду я один, почти у полярного круга, через далекий лес.
И такие же трудные морозы, и такие же ночевки в лесу на снегу, и куда более быстрое движение без помощи собачьих упряжек, — все те же самые трудности, только вдобавок за каждым стволом сосны, может быть, спрятаны и поджидают меня вражеские снайперы.
Их заветная мечта — уничтожить все, что мне дорого, за что дрался я на многих фронтах, уничтожить и меня самого, а я вот иду, как ни в чем не бывало, и все это необыкновенно просто, и если бы не боль в плече, так, пожалуй, и совсем ладно было бы все.
Вот даже я и засвистать бы мог, если бы не опасность, что меня пуля может найти по этому свисту.
Впрочем, найти она меня могла только по свисту. Было уже темно.