Вотъ какъ важно вліяніе атмосферы. Но земля не одна въ солнечной системѣ пользуется преимуществомъ обладанія атмосферою. Дѣйствительно планеты, за исключеніемъ, можетъ быть, маленькой Весты и нашей луны, на сколько мы въ состояніи узнать при нынѣшнихъ средствахъ изслѣдованія, всѣ окружены атмосферою. На Венерѣ ея присутствіе обнаруживается явленіями сумерекъ и облакообразными пятнами; на Марсѣ видимъ пары, носящіеся надъ морями, и несущіяся облака, которыя освѣжаютъ материкъ и образуютъ большія снѣжныя поверхности у полюсовъ; на Юпитерѣ и на Сатурнѣ, по обѣимъ сторонамъ экватора, носятся подобныя же облака, и образуютъ свѣтлыя бѣлыя полосы слоевъ. По движеніямъ паровъ, идущихъ по различнымъ направленіямъ, мы распознаемъ полезные и благотворные вѣтры, которые вѣютъ на ихъ поверхности. Испаряющаяся влага поднимается туманомъ, и сгущается облаками, которыя падаютъ освѣжительнымъ дождемъ, пробуждающимъ плодородіе почвы, и въ средиземныхъ моряхъ и перешейкахъ океана отдаленной отъ насъ планеты, намъ кажется, что мы видимъ слѣды соединеній, которыя сближаютъ народы, основываютъ всемірную торговлю, и содѣйствуютъ ей. Посреди всѣхъ этихъ предметовъ, столь похожихъ на земные, воображеніе рисуетъ намъ также существа, одаренныя разумомъ, соединенныя народами, и всѣми силами стремящіяся къ просвѣщенію и нравственному совершенству.
Говоря объ атмосферахъ и скопленіяхъ водообразной жидкости на планетахъ, мы не говоримъ о такомъ воздухѣ и такой водѣ, какіе существуютъ на землѣ. Ничѣмъ не доказано, что жидкости и газы остальныхъ міровъ состоятъ изъ смѣси веществъ такого же химическаго свойства, какъ земные. Мы даже полагаемъ, что они тамъ существенно различаются отъ земныхъ, потому что тѣ планеты возникли въ другія времена, когда могли быть совершенно иныя условія образованія, нежели въ пору развитія земнаго вещества. На это должно обратить вниманіе тѣмъ болѣе, что многіе писатели новѣйшихъ временъ, говорившіе о жизни на другихъ міровыхъ тѣлахъ, ошибаются, полагая, что атмосферный воздухъ можетъ состоять только изъ смѣси 79 частей азота и 21 части кислорода, а вода можетъ быть только соединеніемъ 8 частей кислорода съ 1 частью водорода. Такое ошибочное предположеніе ведетъ, конечно, къ ошибочномъ выводамъ. Мы привыкли представлять себѣ, что всякое тѣло можетъ существовать вообще въ одномъ изъ трехъ состояній: плотномъ, жидкомъ и газообразномъ. Такія воззрѣнія мы питаемъ также, представляя себѣ то, что вообще могло бы быть на другихъ небесныхъ тѣлахъ. Но, производя болѣе глубокія изысканія, находимъ, что разстояніе тѣлъ зависитъ отъ разницы элементовъ, а также отъ количества заключающагося въ нихъ теплорода. Если, для примѣра, обратить вниманіе только на теплоту, то большая часть нашихъ жидкостей и даже газовъ на Уранѣ и Нептунѣ должны были бы застынуть плотными тѣлами, потому что тамъ господствуетъ холодъ, а многія плотныя тѣла земли обратились бы на Меркуріи отъ обилія теплоты въ жидкости, влаги же нашей планеты въ пары. Оттого было бы совершенно безсмысленно представлять себѣ, что вода, воздухъ и другіе предметы на прочихъ планетахъ находятся именно въ такомъ же состояніи, какъ у насъ, на землѣ.
По физикѣ мы знаемъ, что теплота и атмосферное давленіе обусловливаютъ на землѣ измѣненіе тѣлъ. Всякое тѣло у насъ въ состояніи обратиться въ плотное, жидкое или газообразное вещество при соотвѣтственной теплотѣ или отъ холода. Такимъ образомъ, жидкая ртуть при 39о (по Ц.), а вода ниже 0о обращаются въ плотныя тѣла, плотный свинецъ при 335о, серебро при 2,020о, золото при 2,900о жидки. Поэтому очевидно, что извѣстная температура имѣетъ на тѣла земли различное дѣйствіе, смотря по тому, изъ чего состоятъ эти тѣла. Уже это заставляетъ насъ сдѣлать важные выводы относительно состоянія и соединенія элементовъ на другихъ планетахъ.
Разсмотримъ испареніе, переходъ жидкости въ газы. Мы видимъ, что на него одновременно дѣйствуютъ теплота и давленіе атмосферы. Всякая жидкость испаряется, когда сила упругости паровъ превозмогаетъ давленіе атмосферы; эта же сила упругости увеличивается теплотою. При обыкновенномъ атмосферномъ давленіи приблизительно въ 16 фунтовъ на квадратный дюймъ, и высотѣ ртути въ барометрѣ въ 28 парижскихъ дюймовъ, вода испаряется, когда она нагрѣта до 100о Ц. Если давленіе на воду менѣе значительно, она испаряется при меньшемъ нагрѣваніи, какъ это наблюдаютъ на высокихъ горахъ и подъ колоколомъ воздушнаго насоса. На Монбланѣ вода кипитъ уже при 84о, а въ колоколѣ воздушнаго насоса воздухъ можно разрѣдить до такой степени, что жидкость начинаетъ клокотать при обыкновенной комнатной температурѣ. Испареніе можно однако и задержать. При увеличенномъ давленіи атмосферы, отдѣленіе паровъ происходитъ отъ гораздо значительнѣйшаго нагрѣванія воды; такимъ образомъ, при давленіи двухъ атмосферъ, т. е. 32 фунтовъ на квадратный дюймъ, вода испаряется только при 121о.
Сказанное о водѣ относится и къ другимъ жидкостямъ, съ тою только разницею, что онѣ требуютъ другаго количества теплоты для испаренія. Напр., при обыкновенномъ атмосферномъ давленіи эѳиръ кипитъ при 35о, винный спиртъ при 75о, а ртуть при 360о.
Съ другой же стороны газы можно обратить давленіемъ въ жидкости, а жидкости лишеніемъ теплоты въ плотныя тѣла.
Если примѣнить выводы изъ такихъ изслѣдованій къ другимъ планетамъ, очевидно, что на нихъ тѣла находятся не въ такомъ состояніи, какъ на Землѣ, сообразно съ ихъ атмосферою и свойственною имъ теплотою.
Если мы не видимъ у планеты атмосферы, то изъ этого еще не слѣдуетъ, что ея нѣтъ. Напр., по явленіямъ поляризаціи свѣта полагаютъ, что на лунѣ нѣтъ ни какой жидкости, а по внезапному исчезанію звѣздъ при ихъ закрытіи луною выводятъ, что тамъ нѣтъ атмосферы. Но можно ли дѣлать такіе выводы? Вовсе нѣтъ. Во-первыхъ, одна сторона луны постоянно отворочена отъ насъ, значитъ мы ея изслѣдовать не въ состояніи. Тамъ можетъ существовать и вода, и воздухъ, тѣмъ болѣе, что центръ тяжести луны находится не въ ея серединѣ, но въ 8-ми миляхъ отъ этого средоточія на сторонѣ, отвороченной отъ насъ. Кромѣ того, при малости луны, она, можетъ быть, имѣетъ очень низкую атмосферу, покрывающую только долину и недостигающую высокихъ горъ на сторонѣ, обращенной къ намъ.
Теперь мы приступимъ къ обзору величины планетъ, который убѣждаетъ насъ, что между мірами солнечной системы, Земля ни самая малая, ни самая большая планета. Марсъ заключается въ Землѣ 7 разъ, Земля въ Сатурнѣ 7^/t разъ, а въ Юпитерѣ 1,414 разъ. Такія отношенія напоминаютъ намъ вопросъ: "Могутъ ли жители Юпитера узнать существованіе Земли?" который Фонтенелль влагаетъ въ уста маркизы, и отвѣчаетъ слѣдующимъ образомъ: "Этимъ жителямъ Земля должна казаться во сто разъ меньше, нежёли намъ ихъ планета; но такія кажущіеся размѣры слишкомъ малы и юпитерцы оттого не видятъ земли. Для нашего успокоенія, мы однако можемъ полагать, что на Юпитерѣ существуютъ астрономы, которые съ большимъ трудомъ устроили превосходныя зрительныя трубы, и въ ночь, особенно благопріятную для наблюденія, открыли крошечную планету, незамѣченную до того. Тотчасъ это обнародываютъ въ астрономическомъ журналѣ. Народъ на Юпитерѣ вовсе не узнаетъ объ этомъ или осмѣиваетъ новую вѣсть; философы, которыхъ система этимъ опровергается, намѣрены не вѣрить новому извѣстію, а разсудительные люди нѣсколько сомнѣваются въ немъ. Снова принимаются наблюдать, опять видятъ маленькую планету, убѣждаются въ вѣрности наблюденія, и, благодаря стараніямъ ученыхъ, на Юпитерѣ, знаютъ, что наша Земля существуетъ въ мірѣ... Но она вѣдь еще не мы: на отдаленной планетѣ вовсе не догадываются, что Земля можетъ быть обитаема, а если кому-нибудь вздумается представить себѣ это, его, можетъ быть, осмѣютъ на всемъ Юпитерѣ."
Къ этому замѣчанію присоединимъ, что съ Юпитера Земля видна всегда только близъ солнца. Слѣдовательно, при утренней и вечерней зарѣ, чѣмъ наблюденіе весьма затрудняется.