Послѣ сравненія Сатурна и Юпитера съ Землею, сравнимъ нашу планету съ солнцемъ. Солнце имѣетъ въ поперечникѣ 192,708 миль, значитъ въ 112 разъ больше поперечника Земли. Слѣдовательно, поверхность Земли уложится на поверхности солнца 12,550 разъ, а въ объемъ солнца умѣстятся полтора милліона земныхъ шаровъ. Если бы солнце было заселено людьми такимъ же образомъ, какъ Земля, то на немъ слѣдовало бы полагать болѣе 16-ти билліоновъ жителей. Такое предположеніе совершенно безосновательно, и потому не даетъ намъ права дѣлать изъ него какіе-либо выводы.
Обратимся опять къ Юпитеру и Сатурну, которые величиною и величіемъ несравненно превосходятъ Землю. Если жители другихъ міровъ, подобно земнымъ, склонны считать вселенную зданіемъ, устроеннымъ только для нихъ, и воображаютъ, что составляетъ послѣднюю цѣль созданія: обитатели этихъ двухъ великолѣпныхъ небесныхъ тѣлъ гораздо болѣе имѣютъ причинъ полагать, что другія планеты разсѣяны по пространству для того, чтобы онѣ, по ихъ движенію, могли узнать законы міра и удивляться согласію во вселенной? Жители этихъ планетъ имѣютъ гораздо болѣе права считать себя во внутреннемъ и во внѣшнемъ мірѣ царями вселенной, стоящими гораздо выше насъ, бѣдныхъ созданій, на нашей землѣ высказывающимъ мелкія свои мысли шопотомъ нашихъ словъ! Земля не получила отъ природы ни какихъ преимуществъ.
Если мы представимъ себѣ величину Сатурна съ его кольцами и лунами, важное значеніе Юпитера, движущагося вмѣстѣ со своими спутниками, и удивительную огромность солнца, то вмѣстѣ съ Фонтеллемъ произнесемъ: "Какъ можно помыслить, при видѣ этихъ массъ, возбуждающихъ удивленіе, что всѣ эти громадныя тѣла созданы, чтобы оставаться необитаемыми, и что именно одна Земля пользуется обитаемостью. Пусть вѣритъ этому кто хочетъ! Я, съ своей стороны, не могу раздѣлять такой вѣры. Было бы странно, если бы обитатели находились на одной землѣ, и ни на какой другой планетѣ.... Жизнь господствуетъ повсюду, и если бы Луна была не болѣе какъ куча скалъ, то я лучше бы далъ его жителямъ грызть эти скалы, нежели оставилъ ихъ безъ обитателей." Эта странная картина напоминаетъ намъ Сирано-де-Бержерака, защищавшаго ученіе о движеніи Земли болѣе остроумно, нежели научно, и притомъ сказавшаго, что его противники охотнѣе желаютъ, чтобы кухня вертѣлась ради вертѣла съ жаворонкомъ, люди заболѣвали, чтобы можно было употреблять лекарство, господа кланялись слугамъ, берега проходили мимо судовъ, солнце свѣтило, чтобы отъ его теплоты созрѣвали кизиль и капуста, и отъ солнечныхъ лучей становилось свѣтло, чтобы мы не стукались головою объ стѣну. Онъ, съ своей стороны, полагаетъ, что міръ не созданъ ради дюжины надутыхъ карликовъ.
Вспомнимъ наконецъ о плотности отдѣльныхъ планетъ, тяжести тѣлъ на ихъ поверхности и тяжести каждаго небеснаго тѣла. Всѣ эти свойства также убѣждаютъ, что Земля не отличается ни какими преимуществами передъ другими членами солнечной системы. Плотность планеты опредѣляется сравненіемъ массы съ величиною. Массу узнаемъ мы по вліянію, которое имѣютъ на ея теченіе члены солнечной системы. Такимъ образомъ получаемъ только относительныя величины, т. е. такія, которыя указываютъ, во сколько разъ масса одного члена заключается въ массѣ другаго, напримѣръ сколько разъ масса Земли находится въ массѣ другой планеты. Самую же массу Земли опредѣляютъ, узнавая, на сколько ускоряется колебаніе маятника близъ большой, отдѣльной горы, которой массу можно вычислить, зная ея величину и составныя части. Ускореніе колебаній сравниваютъ со скоростью нормальнаго колебанія маятника, а по этому можно судить объ отношеніи массы горы къ массѣ Земли, и, въ заключеніе, узнать величину самой земной массы. Если это число извѣстно, то мы имѣемъ ключъ къ опредѣленію массъ всѣхъ прочихъ членовъ солнечной системы. Если сравниваютъ вычисленную массу и величину членовъ нашей системы, опредѣленную наблюденіями, причемъ должно принять въ соображеніе разстояніе, извѣстное но времени теченія, мы узнаемъ числа, указывающія на отношенія плотности каждой планеты къ плотности Земли. Вмѣсто самыхъ чиселъ мы, для большей наглядности, сравниваемъ плотность планетъ съ извѣстными земными веществами, которыя имѣютъ приблизительно такую же плотность, какъ извѣстный членъ системы вообще. Такимъ образомъ можно сказать, что Солнце состоитъ изъ бураго угля, Меркурій изъ серебра, Венера изъ іода, Земля изъ сюрьмы, Марсъ изъ тяжелаго шпата, Юпитеръ изъ чернаго дерева, Сатурнъ изъ клена, Уранъ изъ воску, а Нептунъ изъ янтаря. Слѣдовательно, Меркурій всѣхъ плотнѣе, но только онъ одинъ плотнѣе Земли, а изъ другихъ планетъ Сатурнъ всѣхъ менѣе плотенъ. Значитъ, Земля и но плотности не занимаетъ перваго мѣста между планетами.
При опредѣленіи вѣса различныхъ тѣлъ на поверхности планетъ, который зависитъ отъ силы притяженія ихъ массы, должно принимать въ соображеніе не только эту массу, но и величину планеты. Въ самомъ дѣлѣ, общая масса дѣйствуетъ центромъ своей тяжести, который мы предположимъ въ средоточіи тѣла. Чѣмъ болѣе отдаленъ центръ тяжести отъ предмета, тѣмъ слабѣе дѣйствуетъ на него привлекающая общая масса. На основаніи этой истины, по массѣ и величинѣ членовъ нашей системы, мы вычислили, что предметъ, который на Землѣ вѣситъ 100 фунтовъ, на Солнцѣ имѣетъ вѣсъ 2,840 фунтовъ, на Меркуріи 50, на Венерѣ 90, на Марсѣ 50, на Юпитерѣ у экватора 217, а у полюсовъ 137, на Уранѣ 76, и на Нептунѣ 36 фунтовъ. По этому можно сообразить, какой вѣсъ имѣлъ бы человѣкъ, если бы онъ попалъ съ Земли на другую планету. Отъ массы и величины планеты зависитъ скорость, съ какою тѣло, спущенное надъ ея поверхностью, падаетъ на нее. Эта скорость, по опредѣленнымъ законамъ, тѣмъ значительнѣе, чѣмъ больше высота паденія тѣла. Оттого опредѣляютъ только первоначальную скорость, указывая, сколько футовъ падаетъ тѣло въ первую секунду. Близъ поверхности Земли тѣло падаетъ въ первую секунду 15 футовъ, на Солнцѣ 428, на Меркуріи 7, на Венерѣ 17, на Марсѣ 4 1/2, на Юпитерѣ у экватора 33, у полюсовъ 41, на Сатурнѣ у экватора 14, у полюсовъ 19, на Уранѣ 11, и на Нептунѣ 20 футовъ. Собственная тяжесть тѣла, будетъ ли оно тяжеле или легче, не имѣетъ вліянія на быстроту паденія, если на него не дѣйствуетъ сопротивленіе воздуха или другой среды, въ которой происходятъ паденія. Но тяжесть тѣла вмѣстѣ со скоростью паденія обусловливаетъ силу удара при достиженіи поверхности привлекающаго тѣла. По этому легко постигнуть, что если на Солнцѣ мы упали бы съ высоты одного только фута, то должны были бы тотчасъ раздробиться, между тѣмъ на Меркуріи, гдѣ мы были бы вполовину легче, чѣмъ на Землѣ, и падали въ первую секунду только со скоростью 7 футовъ, мы безъ опасенія могли бы выскакивать на улицу изъ бель-этажа любаго дома.
Обратимъ наконецъ вниманіе на вѣсъ Солнца и планетъ, опредѣляемый по ихъ величинѣ и плотности. Полагая въ слѣдующихъ числахъ каждую единицу равною билліону пудовъ, мы видимъ, что Солнце вѣситъ больше 162,000 милліоновъ, Меркурій больше 27,000, Венера больше 300,000, Земля больше 369,000, Марсъ больше 48,000, Юпитеръ почти 135 милліоновъ, Сатурнъ почти 37 1/2 милліоновъ, Уранъ почти 6 милліоновъ и Нептунъ почти 9 милліоновъ подобныхъ единицъ, каждая, какъ мы упоминали выше, въ билліонъ пудовъ.
При этихъ результатахъ соображенія массы и величины планетъ, мы также не видимъ, чтобъ Земля имѣла какія-нибудь исключительныя преимущества. Это однако будетъ имѣть ту пользу, что обзоръ сихъ результатовъ побудитъ насъ обратить вниманіе на гармонію во всемъ мірозданіи, на сколько оно открывается намъ, и повсюду мы увидимъ, что это согласіе господствуетъ со всею силою цѣлесообразности. Всѣ предметы и существа организованы соотвѣтственно своему бытію и жизни. Растенія и животныя имѣютъ собственный вѣсъ, и должны, двигаясь, добывать себѣ пищу и противостоять вліяніямъ, вреднымъ для ихъ жизни. Слѣдовательно, жизненныя ихъ силы должны соотвѣтствовать такой дѣятельности. Дѣйствительно, мы наблюдаемъ это и замѣчаемъ даже, что организмы имѣютъ запасъ силъ для траты во время недостатковъ. Это мы постигаемъ, наблюдая бытіе и жизнь на землѣ. Сколько должны отличаться отъ вещей и существъ на землѣ вещи и существа на другихъ планетахъ, чтобы существовать при тамошнихъ условіяхъ? Уже на землѣ мы находимъ гораздо болѣе крупныхъ животныхъ въ морѣ, нежели на сушѣ, и они организованы соотвѣтственно занимаемому ими пространству и уменьшенію вѣса въ обитаемой средѣ. Каждое тѣло становится въ водѣ легче на столько, сколько вѣситъ вытѣсняемое имъ количество влаги. Оттого исполинскія животныя океана движутся въ своей стихіи легче, нежели имъ было бы возможно на материкѣ. Такое воззрѣніе на природу вещей и существъ мы можемъ примѣнить и къ другимъ планетамъ. Тамъ вещи и организмы должны согласоваться съ условіями занимаемой ими планеты. Нарушеніе вѣрнаго отношенія между силою вещей и существъ и массою и величиною планеты, совершенно нарушило бы порядокъ этихъ міровъ и вызвало разстройство тамъ, гдѣ теперь господствуетъ гармонія, какъ видимое дѣйствіе высочайшаго разума.
Пусть самъ читатель сдѣлаетъ выводъ изъ этого сужденія, потому что мы желаемъ доказать истину нашего ученія только собственнымъ его сужденіемъ. Если читатель обратилъ вниманіе на философскую сторону нынѣшней астрономіи, то онъ замѣтилъ, что съ того времени, какъ узнали движеніе Земли и величину солнца, астрономамъ и философамъ должно было казаться страннымъ, что Солнце, эта удивительная, громадная звѣзда, создано только для того, чтобы освѣщать и нагрѣвать нашу малую планету, почти незамѣтную въ большомъ числѣ другихъ, которыя находятся подъ полнымъ вліяніемъ могучей силы свѣтила. Безсмысленность такого мнѣнія становится еще яснѣе, когда мы сообразимъ, что планета Венера имѣетъ такую же величину, такія же горы и равнины, времена года, годы, дни и ночи, какъ Земля. По такому сходству обоихъ міровъ относительно формы и движенія, полагали, что они должны имѣть одинаковое назначеніе во вселенной. Если Венера необитаема, то и Земля должна быть пуста, а когда на Землѣ есть жители, то въ нихъ не можетъ быть недостатка и на Венерѣ. Когда затѣмъ замѣтили громадные міры Юпитера и Сатурна, окруженные блестящими спутниками, поневолѣ убѣдились, что слѣдовало бы отрицать бытіе живыхъ существъ на упомянутыхъ малыхъ планетахъ, если не предполагать ихъ на большихъ, или признать населенность Юпитера и Сатурна жителями, которые по своему существу превосходятъ обитателей Земли и Венеры. Въ самомъ дѣлѣ, не очевидно ли, что мы будемъ придерживаться ложнаго предположенія неподвижности Земли въ тысячу разъ упорнѣе, чѣмъ встарину, если, по ложному пониманію цѣлесообразности, сдѣлаемъ притязательный выводъ, что земной шаръ занимаетъ высшее мѣсто между небесными тѣлами? Не очевидно ли, что наша земля безъ всякихъ преимуществъ помѣщена посреди многихъ другихъ планетъ, и оттого не находится въ особенно благопріятномъ положеніи, чтобы быть единственнымъ мѣстомъ пребыванія жизни и разсудка?... Духъ! удались на мгновеніе отъ Земли и отыщи себѣ въ пространствѣ мѣсто, откуда ты можешь обозрѣть всю солнечную систему, и представь себѣ, что ты не знаешь планеты, на которой родился! Забудь, что Земля твое отечество, иначе твое сужденіе будетъ стѣснено, и не предоставляй ей заранѣе преимуществъ предъ другими мѣстами жительства въ мірѣ. Разсмотри вселенную и планеты, движущіяся вокругъ источника жизни, безъ предразсудковъ, не земными, а міровыми глазами. Если ты имѣешь какое-нибудь сознаніе о явленіяхъ существованія, если ты можешь представить себѣ, что нѣкоторыя планеты обитаемы, и тебѣ скажутъ, что жизнь могла избрать планету для своего пребыванія, неужели ты дѣйствительно подумаешь, что малый, ничтожный земной шаръ населился живыми существами ранѣе, нежели чудо созданія жизни совершилось на большихъ и болѣе видныхъ мірахъ! Или если ты намѣренъ поселиться на какой-нибудь планетѣ, гдѣ тебѣ можно было бы постигнуть великолѣпіе неба и наслаждаться благодѣяніями богатой и плодовитой природы, неужели ты избралъ бы мѣстомъ пребыванія Землю, затемняемую несравненно великолѣпнѣйшими мірами? Вмѣсто всякаго отвѣта, скажемъ то, что навѣрное слѣдуетъ изъ всего предъидущаго: Земля не имѣетъ ни какихъ поразительныхъ преимуществъ въ солнечной системѣ, чтобъ быть единственнымъ обитаемымъ міромъ, и другія планеты не меньше ея годны для мѣстопребыванія жизни.