I. Существа на Землѣ.
Астрономическія изысканія убѣждаютъ насъ, что Землю нельзя считать по преимуществу обитаемою планетою. "Но, возразятъ намъ, все сказанное не болѣе, какъ космологическія указанія, при которыхъ Земля разсматривается только какъ членъ цѣлаго, почему эти доводы, не смотря на ихъ неотрицаемость, все-таки недостаточны, для твердаго убѣжденія въ обитаемости міровъ. О физіологическомъ вопросѣ, при которомъ обращается вниманіе на образованіе, свойства и дѣятельность существъ, и который не слѣдовало бы упустить изъ виду при развитіи твоего ученія, ты совершенно умалчивалъ. Если всѣ планеты, какъ кажется, подобно Землѣ, годны для жизни, то это еще не доказываетъ, что на нихъ дѣйствительно есть жизнь, и мы ничѣмъ не убѣждены, что скрытные зачатки жизни находятся тамъ при условіяхъ, при которыхъ она можетъ существовать на другихъ планетахъ также надежно, какъ на Землѣ. Напротивъ того, можно полагать, что на однихъ чрезвычайная тяжесть и твердость тѣла, на другихъ легкость и рыхлость массы, на нѣкоторыхъ разрушительный жаръ и ослѣпительный свѣтъ, или же ледянистый холодъ и вѣчный мракъ, представляютъ непобѣдимое препятствіе проявленію жизни.
Дѣйствительно, предметъ надобно разсмотрѣть и съ физіологической точки зрѣнія. Но доводы, кажущеіся съ этой новой точки зрѣнія при первомъ взглядѣ важными, исчезаютъ, когда принимаютъ въ соображеніе причину, вызвавшую ихъ. Намъ не нужно сперва трудиться, чтобы познать ихъ ничтожность, и постигнуть возможность существованія ни мало несогласнаго съ жизнью на Землѣ. Дѣйствительнаго, бѣглаго взгляда на наше мѣстопребываніе достаточнол чтобы предполагать на другихъ планетахъ совершенно иное населеніе и даже имѣть полное убѣжденіе, что почти нельзя представить себѣ, какъ на этихъ, такъ и на другихъ мірахъ, существа, даже похожія на земныя.
Какая безконечная разница между ликующими пѣвцами, которые живо носятся по воздуху, и безмолвными существами, лѣниво ползающими по землѣ, между обитателями морей, живо бороздящими волны, и существами, рыскающими по лѣсу, лугамъ и іюлямъ на твердой сушѣ? Какая разница во внутреннемъ ихъ строеніи, дѣятельности, образѣ жизни и обнаруженіи ощущеній и желаній? Кто въ состояніи сосчитать ступени разницы жизни, которая начинается отъ животворастеній первобытныхъ временъ, и доходитъ до высшей ступени, на которой стоитъ человѣкъ? Даже въ самомъ человѣчествѣ какое разнообразіе формъ, нрава, нравственности, привычекъ, силы тѣла и могущества ума между европейцемъ, котораго воля преобразуетъ цѣлыя государства, и эскимосомъ, который неспособенъ выразить свои мысли словами? Если бы и не упоминали о неистощимомъ разнообразіи растеній, одно созерцаніе различныхъ формъ животной жизни было бы болѣе чѣмъ достаточно, чтобы убѣдить насъ, какъ ничтожны препятствія, представляемыя условіями жизни, когда они стремятся преградить путь клокочущему источнику жизни природы.
При обзорѣ различныхъ породъ животныхъ вашей планеты, отъ позвоночныхъ до медузъ и полиповъ, мы постигаемъ, какъ превосходно всякое существо устроено для своего мѣстопребыванія. Если мы такимъ образомъ обозримъ сотни тысячъ породъ растеній, населяющихъ поверхность земли, мы ясно сознаемъ, какою удивительною плодовитостью природа одарила всякій атомъ вещества. Можетъ быть, намъ замѣтятъ, что при произведеніи всѣхъ земныхъ существъ господствовалъ одинъ и тотъ же образъ созиданія; можетъ быть, намъ возразятъ, что, не смотря на безчисленность различныхъ твореній, они вообще устроены по одному и тому же типу, по которому все живое образовано соотвѣтственно жизненному элементу, питающему все возникающее на Землѣ. Мы соглашаемся съ этимъ, но прибавляемъ, что всякій другой жизненный элементъ, какъ и нашъ, исполнялъ бы свое назначеніе, если бы онъ состоялъ и изъ совершенно другихъ веществъ, вовсе не похожихъ на составныя части атмосфернаго воздуха. Мы утверждаемъ, что во всякомъ мірѣ всякое существо по необходимости организовано сообразно обитаемому имъ жизненному элементу, какія бы послѣдній ни имѣлъ свойства. Мы высказываемъ тутъ не случайно найденныя предположенія, но дѣлаемъ философическій выводъ, подтверждаемый изученіемъ природы. Самая исторія нашей земли краснорѣчиво говоритъ въ пользу нашихъ словъ.
Въ первобытныя времена земнаго шара, когда внутренній его жаръ и перевороты на его поверхности дѣлали невозможнымъ существованіе нынѣшнихъ животныхъ и растеній, подъ вліяніемъ удивительной могучей силы природы распространялась другаго рода жизнь, приспособленная къ тогдашнему состоянію земли. Густая бурная атмосфера была въ ту пору пресыщена углекислотою, которая развивалась изъ первобытной почвы, и безпрерывно выступала изъ дѣятельныхъ вулкановъ. Эта вредная примѣсь атмосфернаго воздуха препятствовала возниканію животной жизни на землѣ. Явились растенія, извлекающія свою пищу изъ существующихъ веществъ для пользы жизни на землѣ. Материкъ еще не образовался, воды господствовали безъ всякаго ограниченія, а кислородъ еще не освободился. Развились животворастенія, которыя, по своей природѣ, могли существовать, не смотря на малость количества освобождающагося кислорода: они жили въ водѣ, насыщенной азотомъ и углеродомъ, въ какой непремѣнно погибло бы животное высшей организаціи. Перевороты новаго міроваго тѣла, котораго тогдашній полярный жаръ былъ такой же, какъ нынѣшній экваторіальный, частые потопы, погруженіе береговѣ въ море, приподнятіе холмовъ, разлитіе морей, растрескиваніе едва застывшей земной коры и выступленіе изъ разсѣлины раскаленной вулканической массы, другой составъ атмосферы, бывшей тогда смѣсью газовъ, враждебныхъ нынѣшней жизни, все это не мѣшало проявленію жизни. Природа господствовала дѣятельною своею силою надъ всѣми этими условіями, которыя въ наше время, когда организмъ устроенъ иначе, неизбѣжно разрушили бы всю жизнь, и при такой дѣятельности она положила удивительный зачатокъ жизни. Развился роскошный міръ жизни, явились исполинскіе цикадеи, толщиною въ сажень, и папортники величиною съ деревья, слѣды которыхъ еще остались на экваторѣ; такія растенія, распространенныя на болотистыхъ пространствахъ милліоны лѣтъ тому назадъ, положили основаніе нынѣшней кислородной атмосферѣ, и обусловили образованіе могучихъ каменоугольныхъ пластовъ. Возникъ животный міръ, уединенный отъ растительнаго, и первыхъ его представителей мы находимъ въ отложеніяхъ древнѣйшихъ періодовъ: это были лишь нитевидныя существа, похожія на животныхъ только произвольными движеніями; это были инфузоріи, переносящія температуру, разрушающую жизнь высшихъ организмовъ, это были голотуріи, медузы и головоногія. Всѣ эти существа, открывшія періодъ животнаго міра, можно распознать только помощью микроскопа; они жили въ жаркихъ водахъ, и изъ однихъ череповъ ихъ образовались большія и высокія горы. Эти животныя столь мелки, что ихъ умѣщается 2,000 на протяженіи одной линіи и число ихъ до того велико, что въ обломкѣ скалы, вѣсомъ около лота, находятся черепы двухъ милліоновъ животныхъ! Въ ту пору, въ величественной лабораторіи природы происходили химическія соединенія, при которыхъ выдѣлилось неизмѣримое количество азота, составляющаго главную часть нашей атмосферы.
Послѣ этихъ созданій съ простымъ организмомъ, соотвѣтствующимъ тогдашнему состоянію земли, появились высшія породы посреди прекрасной цвѣтоносной растительности. Всѣ они были надѣлены жизненностью, которая могла сопротивляться переворотамъ, еще часто совершавшимся на поверхности земли: иглокожія и полипы въ морѣ могли выростать изъ отторженныхъ кусковъ своего тѣла, а черепокожныя имѣли надежную броню противъ бушующихъ силъ стихіи. Ближе къ нашему времени возникли животныя, защищенныя чешуями и толстою кожею, явились исполинскія ящерицы, разнообразныхъ чудовищныхъ формъ, напоминающихъ баснословныхъ вампировъ, и господствовали надъ всѣми созданными вещами и существами; явились чудные исполины животнаго царства, занимавшіе первое мѣсто тамъ, гдѣ позднѣе долженъ былъ жить человѣкъ. Примемъ въ соображеніе, что отъ колыбели земнаго міра до появленія послѣднихъ созданныхъ существъ, поверхность нашей планеты покрывалась послѣдовательно безчисленными видами растительнаго и животнаго царства, и что эти организмы возникали и развивались сообразно со свойствами почвы и состояніемъ воздуха, и опять исчезали по истеченіи періодовъ въ милліоны лѣтъ, чтобы уступить мѣсто другимъ породамъ, представлявшимъ затѣмъ подобное же теченіе событій. Примемъ въ соображеніе, что земная поверхность со времени своего образованія, много разъ была мѣстомъ борьбы силъ совершенно измѣнившихъ ея видъ. Тогда мы должны будемъ сознаться, что творческая сила безконечна, и что появленію жизни не положено другихъ предѣловъ, кромѣ гармоніи законовъ, господствующихъ надъ мірами.
Намъ можно возразить, что, ссылаясь на безконечность силъ природы, мы покидаемъ путь научнаго доказательства, ничего не доказываемъ. Намъ можно было бы сказать, что, если мы вѣримъ въ обитаемость планетъ, потому что творческая сила въ состояніи устранить всякое препятствіе, то мы также въ правѣ предполагать обитателей на кометахъ, планетидахъ, метеорныхъ камняхъ, облакахъ, коротко сказать, на всемъ, такъ какъ Творецъ, по своему желанію, могъ бы населить всѣ эти предметы. Такое толкованіе выказывало бы ложное пониманіе нашего довода и даже безсовѣстное перетолкованіе нашей мысли. Всякій праводушный человѣкъ, мы надѣемся, признаетъ и согласится, что мы стремимся постигнуть простоту дѣйствія природы, и вѣрно передать ея ученіе. Если мы говоримъ объ обитаемыхъ мірахъ, то полагаемъ, что ихъ обитаемость обусловливаетъ и самое обитаніе. Если же міры кажутся намъ необитаемыми, то прежде всего изслѣдуемъ, составляетъ ли такое предположеніе выраженіе дѣйствительности. Если такое мнѣніе согласуется съ самымъ дѣломъ, то мы будемъ склонны вѣрить, что эти міры дѣйствительно необитаемы. Но прежде нежели рѣшимся положительно отрицать обитаемость міровъ, мы требуемъ, чтобы препятствіе, которое, повидимому, представляется проявленію жизни, уже по своей сущности, было противно законамъ, господствующимъ надъ вселенною. Мы стремимся постигнуть природу, которая одна составляетъ цѣль и основу нашихъ изысканій, и образуетъ единственную нашу путеводительницу.
Мы начертали картину первобытныхъ временъ, чтобы выказать важную ея основу, заключающую мысль, что жизнь проявляется различно смотря по дѣйствующимъ силамъ, которыя вызываютъ ее, и что она отнюдь не теряется въ элементахъ вещества. Это основаніе примѣнимъ къ звѣздамъ вообще. Въ такомъ случаѣ мы постигнемъ, что одни міры вселенной населены существами, похожими на земныя, а другіе такими, которыя не могли бы жить у насъ. Впрочемъ, мы не нуждаемся въ картинѣ первобытныхъ временъ, не смотря на всю ея важность и непосредственную примѣнимость къ нашему вопросу; мы могли бы доказать наше ученіе и безъ нея, потому что извѣстные процессы около насъ въ избыткѣ доставляютъ доводъ въ пользу нашего мнѣнія. Земля, какова она есть, не менѣе краснорѣчиво защищаетъ наше ученіе нынѣшними жизненными явленіями, какъ и земля первобытныхъ временъ. Дѣйствительно, доказательства представляются повсюду въ настоящей дѣятельности природы и указываютъ намъ разнообразіемъ произведеній, какое множество существъ могутъ возникнуть въ другихъ мірахъ вселенной. Безчисленныя водяныя животныя наслаждаются жизнью въ стихіи, гдѣ другія земныя существа погибли бы; земноводныя могутъ существовать въ атмосферѣ, гдѣ высшія животныя и люди оставаться не въ состояніи; коршуны и орлы носятся высоко въ воздухѣ надъ ослѣпительными полями вѣчнаго снѣга и прямо обращаютъ взоры къ лучезарному свѣтилу дня, не лишаясь силы зрѣнія; рыбы въ глубинѣ океана, гдѣ господствуетъ глубокая ночь, какой никогда нѣтъ на поверхности земли, умѣютъ находить свои пути; одинаковой породы инфузоріи существуютъ въ холодномъ Балтійскомъ Морѣ и въ жаркомъ поясѣ Китая и Японіи; кремнистыя водоросли, растущія въ горячихъ источникахъ Канады, встрѣчаются также въ мѣстностяхъ близъ полюсовъ, а въ глубинѣ морей лотомъ добыты животныя организмы съ глубины почти въ 2,000 футовъ подъ уровнемъ моря, гдѣ столбъ воды давитъ, тяжестью въ 27 пудовъ на квадратный дюймъ и подъ такимъ давленіемъ существа жили такимъ же образомъ какъ на поверхности моря. По всему этому видно, что ни родъ среды, ни свѣтъ или мракъ, ни жаръ или холодъ, ни давленіе или какое-либо другое условіе не могутъ ограничить созидающую силу природы, потому что ничто не дѣйствуетъ на всѣ существа совершенно одинаковымъ образомъ, но родъ и степень дѣйствія всегда соотвѣтствуютъ организаціи существъ, которыя ихъ претерпѣваютъ. Ни одинъ предметъ не есть безусловно то, чѣмъ онъ кажется, и все относительно въ сравненіи съ существами, съ которыми оно встрѣчается. Именно, вѣрнымъ помѣщеніемъ организмовъ въ надлежащія условія природа выказываетъ свою гармонію.
По этому мы видимъ, что уже у насъ природа представляетъ доказательство неистощимости созидающей ея силы, непобѣдимой ни какимъ препятствіемъ и произведшей на землѣ столь разнообразные организмы. Тѣмъ болѣе мы должны быть убѣждены, что на планетахъ и лунахъ природа не встрѣчаетъ непобѣдимыхъ препятствій для проявленія жизни, хотя тамъ произведенія могутъ быть безконечно различныя. Мы говоримъ, что эти произведенія могутъ и должны быть безконечно различны, и мы вовсе не думаемъ утверждать, что житель Меркурія устроенъ такъ же, какъ обитатель Нептуна, и убѣждены въ безконечности числа разнообразныхъ организмовъ не только другихъ свойствъ на различныхъ мірахъ, но весьма различныхъ въ каждомъ отдѣльномъ мірѣ, смотря по періоду его образованія, климату и жизненнымъ условіямъ. Разнообразіе, которое мы видимъ на Землѣ въ растительномъ и животномъ царствахъ въ разныхъ поясахъ, смотря по климату, состоянію атмосферы, свойствамъ почвы и другимъ мѣстнымъ условіямъ, указываетъ на невыразимую разницу, которая можетъ быть въ вещахъ и существахъ всякаго міра, въ организмахъ, формахъ и породахъ существъ. Тутъ открывается обширное поле предположеніямъ, которыя намъ, однако, нельзя поставить при нашемъ изслѣдованіи въ уровень съ фактами. Такія предположенія, можетъ быть, будутъ походить на картины воображенія поэтовъ и живописцевъ, которыя оживляли времена, покрытыя мракомъ неизвѣстности, причудливыми существами, первообразами эмблемъ, сфинксами, гномами, центаврами, сатирами, гарпіями, сиренами и вампирами, порожденными сумасброднымъ воображеніемъ.