Внѣцентренность земнаго пути, какъ и наклоненіе эклиптики нашей планеты, въ настоящее время уменьшается, но только на 800 миль въ теченіе столѣтія. Такое уменьшеніе, однако, черезъ нѣсколько времени прекратится, и затѣмъ начнется увеличеніе, но лишь до опредѣленной границы, какъ это доказали вычисленіемъ Пуасонъ и др. Границы измѣненія внѣцентренности не такъ велики, чтобы имѣть вліяніе на теплоту и свѣтъ. Это колебаніе вызываетъ почти незамѣтную перемѣну, и оттого въ астрономическомъ отношеніи вліянія на земную жизнь должно считать неизмѣнящимися и постоянными.
При обзорѣ обыкновенныхъ временъ года мы достигли точки зрѣнія, въ которой слѣдовало сравнить времена года другихъ планетъ съ земными. Времена года, но различію своего характера, заключаютъ различныя жизненныя начала и оттого очень важны при изслѣдованіи развитія организмовъ и живыхъ существъ. Уранъ, Меркурій и Венера имѣютъ рѣзко противоположныя времена года и климаты, и въ этомъ отношеніи всего менѣе походятъ на Землю и другія планеты, между тѣмъ какъ Сатурнъ и Марсъ мало отличаются отъ Земли. Юпитеръ же относительно временъ года имѣетъ преимущество передъ всѣми прочими мірами. Годъ его въ 12 разъ продолжительнѣе нашего; на немъ времена года нигдѣ не измѣняются, дни и ночи вездѣ равно продолжительны, а климатъ всегда одинаковъ, соотвѣтственно положенію пояса между экваторомъ и полюсомъ. Обратимъ вниманіе также на спутниковъ, и упомянемъ, что наша Луна находится въ очень благопріятныхъ условіяхъ; ея ось вращанія отклоняется только на 2о отъ отвѣсной къ плоскости земнаго пути, почему лѣто и зима сливаются на ней въ одно время года, и она не имѣетъ ни какихъ другихъ перемѣнъ, какъ дня и ночи, которыя продолжаются по половинѣ луннаго года, т. е. 15 дней. Далѣе слѣдуемъ упомянуть, что, по продолжительности періодовъ жизненнаго времени, обитатели, существующіе, можетъ быть, на кольцахъ Сатурна, имѣютъ преимущество передъ лунными жителями, потому что ихъ годы, состоящіе изъ одного дня и одной ночи, продолжаются 30 нашихъ лѣтъ. Но изъ этихъ отношеній мы не можемъ сдѣлать ни какихъ выводовъ и составить себѣ предположеніе о неизвѣстныхъ жизненныхъ условіяхъ на другихъ планетахъ, потому что такіе выводы перешли бы за предѣлы науки, и не заслуживаютъ ни какого вниманія.
Мы сказали, что Юпитеръ имѣетъ преимущество передъ всѣми планетами относительно своего положенія къ источнику свѣта и теплоты. Уже прежде мы видѣли, что этотъ исполинскій великолѣпный міровой шаръ отличается большими преимуществами передъ другими небесными тѣлами. Дѣйствительно. Юпитеръ представляетъ намъ картину, порожденную воображеніемъ человѣка о первобытныхъ временахъ Земли или отдаленной ея будущности, когда была или настанетъ пора вѣчной весенней прелести и благоденствія всего живущаго. Этому міру свойственно совершенство, недосягаемое Землѣ. Эта исполинская планета кажется намъ какъ бы угрозою, начертанною передъ слабымъ человѣкомъ на небѣ; но нѣтъ, скажемъ лучше, что она представляется символомъ надежды, ободряющей стремиться къ познаніямъ и добродѣтелямъ, обращая наши взоры къ великолѣпнымъ явленіямъ продолжительнаго плодовитаго существованія. Къ Юпитеру должно отнести слова Брюстера: "Развѣ на возвышеннѣйшей планетѣ, нежели наша, не могутъ находиться болѣе духовныя существа, изъ которыхъ самое слабое превосходитъ Ньютона? Развѣ обитатели такой планеты не могутъ пользоваться болѣе сильными телескопами и болѣе ясными микроскопами, нежели мы? Развѣ они не могутъ обладать болѣе остроумными способами изслѣдованія, глубже обдуманными путями изысканія и болѣе удачными сочетаніями? Не рѣшили ли тамъ формы объясненій основныхъ истинъ, математическихъ теоремъ, задачи трехъ тѣлъ, дѣйствующихъ одно на другое, смысла загадки свѣтоноснаго эѳира и непостижимую для насъ силу духа? Безъ сомнѣнія, тамошніе люди отличаются болѣе острымъ умомъ и глубочайшимъ разсудкомъ, которые дѣлаютъ ихъ способными познавать и вѣрнѣе судить о планѣ и твореніяхъ Бога. Какіе, однако, они ни имѣли бы умственныя занятія, кто можетъ сомнѣваться, что они постигаютъ и открываютъ законы, которые проникаютъ вещество вездѣ, возлѣ нихъ, подъ ними и посреди ихъ самихъ?
У насъ, неразрывно связанныхъ съ Землею, дни исчезаютъ вмѣстѣ съ временемъ, которое жадно поглощаетъ ихъ при перемѣнѣ господствующаго непостоянства съ періодами, распредѣленными своевольно, и временами года, не согласными до такой степени, что представляютъ даже неодинаковость дней и ночей и измѣнчивость температуры. Какъ отличается Земля отъ тѣхъ міровъ, которые представляются намъ родиною благотворнаго мира природы и блаженнаго наслажденія жизнью, гдѣ смѣняются одинаково благопріятные дни и годы, и гдѣ существа, ровными шагами и съ веселымъ духомъ, идутъ къ невидимой для насъ цѣли вѣчной безконечности! И этотъ міръ, отражающійся въ блескѣ и богатствѣ лучезарнаго Юпитера, навѣрное осуществленъ на одной изъ планетъ, въ неизмѣримомъ числѣ обходящихъ милліоны солнцевъ въ міровомъ пространствѣ. Тамъ все движется безъ помѣхи и мирно, въ прекрасномъ порядкѣ жизни, безъ борьбы противъ мышленія и стремленій духа, но для охраны владычества разсудка!
Мы вовсе не думаемъ заключить эти изысканія жалобами на ничтожество человѣческой жизни; впрочемъ, не безполезно представить неотрицаемый фактъ, что Земля отнюдь не лучшая планета. Со всѣхъ сторонъ природа возстаетъ противъ человѣка, а не поддерживаетъ его разума: она нерѣдко враждебна намъ, и мы должны бороться противъ нея всѣми силами, чтобы господствовать надъ нею. Нашъ жизненный порядокъ. говоритъ Рейно, характеризуется уже тѣмъ, что мы вынуждены укрываться отъ атмосфернаго воздуха, и искать убѣжища въ болѣе благопріятномъ мѣстѣ. Природа допускаетъ наше мѣстопребываніе на Землѣ, не выказывая гостепріимства. Природа представляетъ немногія прелести безъ недостатковъ; осчастлививъ насъ на мгновеніе своими ласками, оставляетъ безъ вниманія наши потребности и желанія, и предаетъ крайностямъ климата, которыя мы не въ состояніи вынести безъ затрудненій, и осыпая съ одной стороны избытками своихъ даровъ, съ другой вынуждаетъ охраняться отъ вліяній, которыми грозитъ намъ. Это заставляетъ насъ искать убѣжища въ жилищахъ, которыми мы обладаемъ, благодаря нашей дѣятельности и прилежанію. Тутъ мы создаемъ себѣ особый міръ, гдѣ господствуютъ особые законы, независимые отъ внѣшняго міра, и требуемые нашею природою, и гдѣ мы, наперекоръ климатическимъ невзгодамъ, проводимъ по нашей волѣ мирные дни.... Еслибъ мы захотѣли пользоваться всею Землею, то, при всѣхъ нашихъ мѣрахъ предосторожности, намъ пришлось бы переносить своевольство природы въ распредѣленіи холода и теплоты. Это одинъ изъ многихъ недостатковъ настоящаго нашего мѣстопребыванія и, кажется, что наше могущество едва ли увеличится до такой степени, чтобы мы совершенно устранили такой недостатокъ. Основное свойство земнаго состоянія предоставляетъ намъ выборъ быть рабами или временъ года, или жилищъ.
По возможности, окинемъ однимъ взглядомъ человѣчество, населяющее всю Землю; такой обзоръ убѣждаетъ насъ, что это міровое тѣло вовсе не соотвѣтствуетъ потребностямъ человѣка, и что царь Земли, по скупости ея почвы, вынужденъ тратить большую часть своего времени на добываніе средствъ для поддержанія жизни. Растенія, которыми человѣкъ питается, онъ долженъ сѣять и подготовлять, а также печься о нихъ; животныхъ, которыя служатъ для удовлетворенія различныхъ его потребностей, онъ долженъ охранять отъ неблагопріятнаго вліянія погоды въ разныя времена года, строить для нихъ убѣжища, подготовлять имъ кормъ, и посвящать имъ безпрерывные труды и заботы, становясь ихъ рабомъ. Посреди природы, человѣкъ не получаетъ отъ нея самой ни малѣйшаго посредственнаго пособія; онъ пользуется слѣпыми ея силами какъ умѣетъ, и если ему удается поддерживать свою жизнь на Землѣ, то лишь вслѣдствіе постоянныхъ трудовъ, а не по превосходству ея устройства. Посмотримъ, какъ та же природа Земли ежегодно поглощаетъ тысячи людей, которые ищутъ благъ за моремъ, какъ она въ одно мгновеніе потрясаетъ и разрушаетъ города, откуда пришлецы хотѣли распространить просвѣщеніе и образованіе по дикимъ странамъ, между ихъ обитателями; какъ произведенія почвы сожигаются зноемъ жара, и уничтожаются ливнями и наводненіями! Посмотримъ на задыхающуюся и согбенную толпу, которая истощена отъ усилій, часто безполезныхъ, и которой неумолимая судьба не даруетъ пониманія прекраснаго и благороднаго стремленія ума! Куда мы ни посмотримъ на Землѣ, повсюду одно и то же безутѣшное зрѣлище! Если мы и видимъ мѣстами дворцы, гдѣ блещетъ великолѣпіе, то спрашиваемъ: какою цѣною пріобрѣтено это великолѣпіе? Сосчитаемъ, если можно, горести, скрытыя въ нихъ, во дворцахъ, гдѣ, подъ блескомъ и роскошью и посреди богатства, встрѣчаются взоры, отуманенные слезами! Тогда мы должны постигнуть, что человѣческій умъ и глубокое мышленіе не утвердили своего господства здѣсь, гдѣ всѣ покоряются требованіямъ вещества, и мы должны сознаться, что тысячи людей трудятся и мучатся, чтобы добыть для немногихъ удобства жизни, между тѣмъ какъ они сами гибнутъ въ злосчастіи. Тогда намъ будетъ ясно, что міръ, въ которомъ мы находимся, весьма мало благопріятенъ для обитаемости.
Если же нашихъ разсужденій недостаточно, то довольно вспомнить, что природа грозитъ намъ не только враждебными вліяніями на своей поверхности, но и весьма опасными силами, которыя кроются въ нѣдрахъ планеты. Геологическія свойства земнаго шара вовсе не могутъ возбуждать чувства самоувѣренности. Хотя могучіе перевороты обыкновенно происходятъ постепенно и медленно, и значительныя измѣненія совершаются спокойнымъ шагомъ въ длинные промежутки времени, все-таки исторія сообщаетъ намъ, что нерѣдко внутренняя сила Земли проявляется на ея поверхности, смертоносно и губительно, разверзаясь и приводя въ безпорядокъ мѣстопребыванія человѣчества. Наши поля, города и жилища стоятъ на океанѣ раскаленныхъ массъ, которыя ранѣе или позже могутъ прорвать земную кору, и огненными потоками залить цѣлые народы. По измѣреніямъ, внутренняя теплота Земли повышается по мѣрѣ углубленія, и результаты геогностическихъ изысканій на обѣихъ половинахъ Земли заставляютъ полагать, что на глубинѣ 30 верстъ подъ ея поверхностью жаръ уже дотого значителенъ, что всѣ вещества земли должны быть тамъ расплавлены, если ихъ обращенію въ жидкости не мѣшаетъ значительное давленіе. Когда же это давленіе уничтожается, они непремѣнно расплавляются. Этотъ фактъ, говоритъ Араго, при малой толщинѣ плотной земной коры, объясняетъ противодавленіе внутренняго жидкаго вещества на болѣе слабыя части плотной оболочки нашей планеты. Около 35 верстъ подъ обитаемою нами поверхностью расплавлены и тѣ вещества, которыя всего болѣе сопротивляются дѣйствію жара. Мы знаемъ, что подъ нами внутреннее противодѣйствіе потрясаетъ обширныя пространства и тонкая земная кора безпрерывно приводится въ движеніе подземными силами, что это внутреннее движеніе часто вызываетъ на поверхности страшныя землетрясенія, и что когда-нибудь подземный толчекъ можетъ поднять морское дно, разлить на нашу сушу воды и поглотить насъ, обративъ морское дно въ материкъ. Переворотъ на Землѣ можетъ однажды разбить на тысячи кусковъ кору, на которой мы живемъ съ такою самоувѣренностью, и разметать остатки земнаго шара по пространству. Такія сужденія, конечно, уменьшаютъ чувство самоувѣренности, которому мы предаемся, и мы можемъ привести почти только одинъ доводъ для нашего успокоенія: именно, медленность хода переворотовъ на землѣ. Но если мы и утѣшаемся мыслью, что эти событія происходятъ въ продолжительные промежутки времени, въ сравненіи съ которыми наша долговѣчность на землѣ совершенно ничтожна, то это нисколько не мѣшаетъ дѣйствительно произойти имъ, и они составляютъ вѣчныхъ враговъ нашихъ успѣховъ и нашего счастія, грозя уничтоженіемъ. Можно ли потому утверждать, что земной шаръ самый лучшій міръ даже для человѣка, и что очень многія другія небесныя тѣла, можетъ быть, представляютъ гораздо больше благопріятныхъ условій для нашего развитія и долговѣчности? Намъ отнюдь нельзя считать Землю превосходнѣе другихъ звѣздъ. Должно только удивляться, что на ней утвердилась жизнь, и согласиться, что наша планета заселена оттого, что природа изумительно плодовита и производитъ существа, гамъ, гдѣ человѣкъ вовсе не предполагаетъ ихъ. Мы постигаемъ, что Земля населена только по свойству природы производить жизнь повсюду, гдѣ есть вещество для ея воспринятія. Нельзя же допустить мысли, чтобъ неистощимый источникъ природы изсякъ послѣ того, какъ она произвела множество существъ на поверхности Земли, напротивъ того, въ разнообразіи безконечности ея произведеній должно видѣть краснорѣчивое доказательство, что природа, украсивъ другіе міры безчисленными живыми существами, еще не истощилась, но и здѣсь могла произвести творенія.
Слѣдовательно, Земля, но своему положенію въ міровой системѣ, а также по естественнымъ свойствамъ, какъ наружнымъ, такъ особенно внутреннимъ, вовсе не надѣлена особенностями, всего болѣе благопріятствующими поддержанію жизни. Многіе міры въ обширной области звѣздной вселенной гораздо болѣе одарены средствами обитаемости, почему пребываніе на нихъ не только возможно, но несравненно надежнѣе и прекраснѣе. Наши изслѣдованія звѣзднаго міра представляютъ намъ великолѣпную панораму. Въ отдаленномъ пространствѣ мысли находятъ высшіе міры, очаровательныя мѣстопребыванія возвышенныхъ духовъ, которыхъ нашему глазу видѣть невозможно. Въ этихъ мірахъ человѣчество живетъ спокойно и въ славѣ, охраняемое чистымъ, яснымъ небомъ, посреди эфирной оболочки, безпрерывно одинаково благопріятной для дѣятельности органовъ жизни, и мирно наслаждается дарами благотворной природы. Тѣ счастливые міры, при вѣчной веснѣ, вѣроятно, постоянно украшаются гармонически новыми прелестями и доставляютъ больше наслажденій, нежели нашъ міръ, гдѣ всегда является несогласіе временъ года. Въ тѣхъ счастливыхъ мірахъ человѣческій духъ, можетъ быть, освобожденъ отъ узъ вещества и отъ низкихъ потребностей земной природы, не долженъ вымаливать себѣ пищу изъ остатковъ другихъ существъ и снабженъ органами, которые незамѣтно извлекаютъ изъ него жизненный элементъ, и тамъ не стремится съ усиліями постигнуть міръ, но тончайшими чувствами и высшимъ разумомъ постигаетъ чудеса творенія и законы вселенной? Тамъ золотыя узы любви связываютъ всѣхъ членовъ человѣчества въ одно большое семейство: тамъ братъ не рабъ своего брата; тамъ не стремятся къ кровавой воинственной славѣ, и вѣчный миръ не нарушается раздоромъ зависти; можетъ быть, у того человѣчества въ жилахъ не течетъ болѣе ядъ смерти, и наша кончина для нихъ только возвращеніе духа въ дружественныя семейства; тамъ человѣчество достигло мѣстопребыванія истины; религія, наука, природа и философія сходятся. Богъ болѣе не далекъ: ему молятся, не окружая себя каменными стѣнами, потому что природа тамъ храмъ, а человѣкъ въ немъ посвященъ. Тамъ, наконецъ, человѣку является открытое, возвышенное великолѣпіе безконечнаго неба, онъ проникаетъ взорами движущіеся міры, и удивительными силами сообщается съ жителями ближнихъ сферъ.