Ж изнь всеобъемлюща! восклицаетъ вокругъ насъ природа внятнымъ, громкимъ голосомъ въ каждомъ мѣстѣ міра,-- голосомъ, который раздается въ пространствѣ и слышенъ въ величайшей глубинѣ неба обитателямъ всѣхъ звѣздъ, находящихся въ пространствѣ вселенной,-- голосомъ, который говоритъ духу, такъ что всѣ люди могутъ слышать его. Она возвѣщала это нѣкогда нашимъ мудрецамъ, поэтамъ и философамъ, которыхъ свѣтлый умъ собственною своею силою вознесся до нея. Это возвѣщается въ наше время изслѣдованіями науки, посредствомъ которыхъ намъ удалось наконецъ, послѣ пятнадцативѣковой борьбы, проникнуть въ глубочайшія тайны, и природа открывается такъ ясно, что привлекаетъ къ себѣ умъ и сердце всякаго, кто даже въ первый разъ пытается пояснить ея проявленія. Мы надѣемся, что теперь признана многочисленность міровъ. Хотя мы не можемъ навѣрное утверждать, что тотъ или другой отдѣльный міръ въ настоящее время непремѣнно обитаемъ, но все-таки обитаемость міровъ должно признать совершенно правильнымъ ихъ состояніемъ. Существуетъ однако воззрѣніе, которое подтверждаетъ сказанное нами болѣе общимъ образомъ. Въ микроскопъ открываютъ, что творческая сила распространяла жизнь повсюду, что, кромѣ видимаго міра, существуютъ созданія, о мелкости которыхъ мы не можемъ себѣ составить понятія. Телескопъ указываетъ, что нашему уму невозможно постигнуть творческую силу во всемъ ея объемѣ, и что мы, какъ говоритъ Паскаль, не смотря на усилія перенестись мыслями за возможныя пространства, въ состояніи составить себѣ понятія только объ атомѣ того, что есть на самомъ дѣлѣ. Дѣйствительно, великолѣпная картина, которой мы можемъ удивляться, величественнѣйшее зрѣлище, открываемое человѣкомъ, есть неизм ѣ римость зв ѣ зднаго міра.

Въ планетной системѣ, представленной нами до предѣловъ пути Нептуна, который безпрерывно остается на разстояніи 600 милліоновъ миль отъ Солнца, границы господства этого свѣтила распространяются далѣе. Можетъ быть, существуютъ планеты болѣе отдаленныя отъ

Солнца нежели Нептунъ; во всякомъ случаѣ мы знаемъ навѣрное, что безчисленныя кометы, теченіе которыхъ управляется Солнцемъ, какъ и ходъ планетъ, идутъ по всѣмъ направленіямъ и удаляются отъ источника свѣта, теплоты и электричества гораздо далѣе Нептуна, черезъ опредѣленное время возвращаются и возобновляютъ прежнее свое теченіе. Замѣтимъ, что кометы состоятъ изъ чрезвычайно жидкаго вещества неизвѣстнаго намъ рода, что ихъ нельзя отнести къ обитаемымъ небеснымъ тѣламъ, число ихъ, вѣроятно, превосходитъ сотни тысячъ, а время теченія у многихъ должно означаться земными вѣками. Такимъ образомъ, большая комета 1811 года проходитъ вокругъ Солнца въ 30 вѣковъ, причемъ удаляется отъ Солнца на 8,700 милліоновъ миль. Знаменитая комета 1680 года, у которой священникъ Дерфель въ Плауэнѣ первый опредѣлилъ дѣйствительную форму кометнаго пути, вообще проходитъ вокругъ Солнца въ 88 вѣковъ, удаляясь отъ него болѣе чѣмъ на 17,700,000 миль.

Какъ ни огромны эти разстоянія и какъ ни безмѣрно царство Солнца, эти величины, изумляющія насъ, ничтожны въ сравненіи съ обширностью міра постоянныхъ звѣздъ. Оттого для опредѣленія разстояній міра постоянныхъ звѣздъ пользуются другими единицами сравненія, нежели въ планетной системѣ: не говорятъ, сколько миль составляетъ извѣстное разстояніе, но сколько разъ въ немъ заключается разстояніе Солнца отъ Земли. Положимъ, что это разстояніе круглымъ числомъ составляетъ 20 милліоновъ миль, и станемъ называть такую единицу мѣры солнечнымъ разстояніемъ или земнымъ разстояніемъ.

Всякая звѣзда на небѣ есть солнце, блестящее собственнымъ блескомъ. Измѣреніями силы этого свѣта убѣдились, что нѣкоторыя изъ нихъ, напр. Сирій, гораздо лучезарнѣе нашего Солнца; слѣдовательно, если бы послѣднее находилось отъ насъ также далеко, какъ Сиріи, то оно казалось бы гораздо темнѣе этой звѣзды и представлялось только свѣтлою точкою.

Если наша солнечная система представляетъ всеобщій образецъ порядка постоянныхъ звѣздъ, что весьма вѣроятно, то всякая свѣтящаяся звѣзда есть средоточіе великолѣпной системы. Многія такія системы, можетъ быть, походятъ на нашу, другія отличаются меньшимъ или большимъ великолѣпіемъ, величиною и числомъ планетъ. Если же не вокругъ всякаго свѣтящаго центральнаго тѣла находится подобное собраніе міровъ, то мы все-таки должны быть убѣждены, что эти свѣтила составляютъ исходную точку дѣятельной жизни, которая развивается на неизвѣстныхъ намъ мірахъ, и образуютъ средоточіе созданій, которыя кажутся странными въ сравненіи съ нами, но все-таки велики, возвышенны и удивительны, какъ все, развиваемое природою.

Было бы прекрасно обозрѣть безграничными взорами нашего ума неизмѣримое пространство, гдѣ блещутъ созданія эѳира; было бы прекрасно, навсегда освободиться отъ представленія, навязываемаго нашими чувствами, будто всѣ звѣзды движутся надъ нами, находятся одинаково далеко отъ насъ и свѣтятъ болѣе или менѣе ярко. Было бы прекрасно прослѣдить мысленно пространство, безпрерывно возобновляющееся отъ одного звѣзднаго міра къ другому.

Мы смотримъ на нашу планетную систему, какъ на маленькій флотъ судовъ, который уединенно проходитъ по своему пути, и знаемъ, что между нами и ближайшею звѣздою находится 226 тысячъ солнечныхъ разстояній. Эта звѣзда находится въ созвѣздіи Центавра и означается буквою (а). Мы уже неспособны представить себѣ это разстояніе. Оттого попытаемся составить себѣ понятіе о такомъ разстояніи другимъ путемъ.

Свѣтъ проходитъ круглымъ числомъ въ секунду протяженіе въ 40,000 миль. Онъ доходитъ къ намъ отъ Луны немного болѣе, чѣмъ въ секунду, отъ Солнца въ 8 минутъ, а отъ ближайшей къ намъ упомянутой звѣзды въ три года и 100 дней. Мы находимъ такимъ образомъ другой способъ означенія разстоянія и пользуемся, для опредѣленія пространствъ, указаніемъ времени прохожденія свѣта. Сообщаемъ разстояніе еще нѣкоторыхъ свѣтилъ. Звѣзда, которая первая послужила для опредѣленія разстоянія звѣздъ, именно Бесселю въ Кенигсбергѣ, была 61-я звѣзда въ созвѣздіи Лебедя. Свѣтъ доходитъ къ намъ отъ нея въ 9% лѣтъ, далѣе отъ Веги въ Лирѣ въ 20 лѣтъ, отъ Сирія въ 22 года, отъ Полярной Звѣзды въ 43 года, а отъ неразличимыхъ звѣздъ Млечнаго Пути въ 5,000 лѣтъ. Но во вселенной существуютъ разстоянія, которыя, въ свою очередь, ничтожны въ сравненіи съ только что упомянутыми; дѣйствительно, отъ звѣздныхъ тумановъ свѣтъ доходитъ къ намъ въ милліоны лѣтъ.

Вотъ какія величины представляются намъ въ неизмѣримой вселенной, указывая на ничтожность Земли, гдѣ мы ослѣпляемся придуманною нашею важностью. Эти величины сообщаютъ также, что исторія звѣзднаго міра раскрывается передъ нами въ исполинскихъ размѣрахъ, и мы на нашемъ уединенномъ клочкѣ Земли едва понимаемъ первыя ея слова. Лучи свѣта, доходящіе къ намъ отъ звѣздъ, разсказываютъ о звѣздной исторіи безконечнаго міра созданій, которыхъ настоящее состояніе неизвѣстно бѣдной Землѣ. Положимъ, напр., что блестящій Сиріи угаснетъ сегодня отъ какого-нибудь переворота; мы узнали бы объ этомъ событіи лишь черезъ 22 года, потому что въ теченіе этого времени мы видѣли бы на одномъ и томъ же мѣстѣ неба свѣтъ, который исходитъ отъ не существующаго болѣе свѣтила. Еслибы всѣ звѣзды сегодня обратились въ ничто, то мы видѣли бы ихъ еще многіе годы, вѣка и тысячелѣтія, и весьма можетъ быть, что звѣзды, которыхъ теченіе и сущность мы стараемся распознать, на самомъ дѣлѣ уже существовали въ первое время возниканія земнаго міра. Да, мы видимъ только прошедшее вселенной, и наши извѣстія о звѣздахъ, блестящихъ въ эѳирѣ, ограничиваются донесеніемъ о нѣсколькихъ лучахъ, которые дали намъ возможность произвести измѣренія у ближайшихъ звѣздъ; сущность же этихъ свѣтилъ остается намъ неизвѣстною по отдаленности. Безпрерывное измѣненіе созданія продолжается, но мы не въ состояніи изслѣдовать его или получить о томъ вѣсть. Міры возникаютъ и исчезаютъ, солнца воспламеняются и угасаютъ, человѣчества живутъ и претерпѣваютъ различную судьбу, твореніе Бога совершается, а мы увлекаемся, какъ и все остальное, въ вѣчную неизмѣримость и ничего не знаемъ объ этомъ.