Обращеніе этихъ солнцъ вокругъ общаго средоточія ихъ тяжести происходитъ въ неодинаковые промежутки времени въ разныхъ системахъ. Напр., періодъ обращенія звѣзды I въ Геркулесѣ составляетъ 30 лѣтъ, звѣзды Ѣ въ Вѣсахъ 105 лѣтъ и Кастора въ Близнецахъ 520 лѣтъ. У большей части двойныхъ звѣздъ, у которыхъ наблюдали періоды обращенія, послѣднія состоятъ изъ тысячелѣтій, и по медленному движенію нѣкоторыхъ двойныхъ звѣздъ въ ихъ путяхъ уже узнали, что ихъ періодъ обращенія оканчивается въ 20,000 и 30,000 лѣтъ. Эти двойныя звѣзды составляютъ для своихъ міровъ, откуда легко могутъ быть наблюдаемы, громадные звѣздные часы, означающіе вѣковые періоды, въ которые самая продолжительная жизнь земнаго человѣка проходитъ незамѣтно. Кто знаетъ? можетъ быть, неизвѣстные элементы, свойственные этимъ отдаленнымъ звѣздамъ, образъ дѣйствія міровыхъ силъ, теплоты и свѣта, истекающихъ отъ нѣсколькихъ солнцъ, таинственный рядъ дней безъ ночей, сліяніе временъ года, соединеніе нѣсколькихъ источниковъ электричества, сочетаніе новыхъ неизвѣстныхъ цвѣтовъ и одновременное дѣйствіе многихъ дѣятелей; все это развиваетъ величественныя ступени жизни въ формахъ, которыя мы не въ состояніи представить себѣ, потому что намъ извѣстна только одинакая точка во вселенной. Кто можетъ полагать, что гармонія тѣхъ сферъ, находящихся въ неизвѣстныхъ намъ областяхъ, по мановенію возвышеннаго Руководителя, звучитъ безъ причинъ и цѣли въ пустотѣ пространства; кто осмѣлится утверждать, что тѣ неизмѣримыя солнцы созданы единственно для того, чтобы вѣчно вертѣться одно возлѣ другаго?
Огромное число звѣздъ, видимыхъ нами на небѣ, именно принадлежащихъ къ Млечному Пути или находящихся близъ него, составляетъ нѣчто цѣлое, особую группу, названную астрономами зв ѣ зднымъ туманомъ. Наше Солнце, а слѣдовательно Земля и другія планеты, принадлежатъ къ этому громадному скопленію похожихъ на него Звѣздъ, которое лежитъ экваторіально на нашемъ небѣ и кажется свѣтящеюся полосою посреди всѣхъ прочихъ звѣздъ. Солнце находится приблизительно въ серединѣ этихъ слоевъ звѣздъ, у того мѣста, гдѣ они дѣлятся на двѣ вѣтви. Слѣдовательно, Солнце лежитъ почти въ средоточіи кольца Млечнаго Пути. На вопросъ: сколько солнцъ находится въ этомъ кольцѣ звѣздъ, мы отвѣтимъ, что 18 милліоновъ. Гершель сосчиталъ, помощью исполинскаго своего телескопа, что въ четверть часа въ полѣ зрѣнія въ 15 минутъ въ поперечникѣ, слѣдовательно, на поверхности равной четверти солнечнаго круга прошло около 116,000 звѣздъ, и по этому данному во всемъ Млечномъ Пути находится не меньше 18 милліоновъ солнцевъ. Вотъ сколько вычислили звѣздъ въ экваторіальномъ, слоѣ, и между ними наше Солнце не болѣе какъ ничтожная единица; Земля же и всѣ планеты совершенно исчезаютъ передъ громадностью безчисленныхъ свѣтилъ. Что касается до формы и размѣровъ этого звѣзднаго тумана, то онъ представляется чечевицеобразною ограниченною кучею звѣздъ, которая столь велика. что, по вычисленію астронома Медлера, свѣту нужно 4,777 лѣтъ для прохожденія отъ середины до края. По этому продольный поперечникъ чечевицы составляетъ болѣе 12,000 билліоновъ миль.
Эта область звѣздъ кажется намъ прекраснѣйшимъ проявленіемъ богатства творенія, если не сказать самымъ совершеннымъ твореніемъ. Но наше сужденіе проистекаетъ по нашей привычкѣ мѣрить все ничтожными величинами нашей крошечной Земли. Мы должны освободиться отъ такого самообмана и познать, что этотъ звѣздный туманъ не единственный во вселенной, а только скромный товарищъ множества другихъ не менѣе великолѣпныхъ столь же свѣтлыхъ группъ, находящихся въ эѳирныхъ пространствахъ. На небѣ существуетъ много млечныхъ путей, похожихъ на нашъ, но столь отдаленныхъ, что они незамѣтны для невооруженнаго глаза. Если спросятъ, на какое разстояніе должно удалить нашъ Млечный Путь, чтобы онъ казался обыкновеннымъ звѣзднымъ туманомъ, то мы отвѣтимъ, по примѣру Араго, что для этого необходимо разстояніе такой величины, чтобы свѣтовому лучу, проходящему 40,000 миль въ секунду, пришлось пробѣгать пространство въ теченіе пяти милліоновъ лѣтъ Такія разстоянія мы можемъ предполагать у многихъ звѣздныхъ тумановъ, представляющихся въ полѣ зрѣнія нашихъ телескоповъ.
Міровое пространство усѣяно звѣздными туманами, которые, по неизмѣримой своей отдаленности, и въ самыхъ совершенныхъ инструментахъ кажутся мелкими, бѣлыми, мерцающими пятнами, теряющимися въ непроницаемомъ пространствѣ.
Если сообразить число звѣздъ, разстояніе между ними, обширность звѣздныхъ тумановъ и промежутки между ними, если попытаться вникнуть въ эту невыразимую неизмѣримость, если за мірами все находятся новые міры и къ послѣднимъ присоединяются новыя созданія безъ конца, и мы видимъ, что безконечность начинаетъ открываться передъ нами ничтожными атомами,-- то мы ощущаемъ въ глубинѣ души трепетъ и спрашиваемъ съ изумленіемъ, что такое вселенная, расширяющаяся по мѣрѣ увеличенія нашихъ понятій? Если мы истощимъ весь запасъ нашихъ понятій, чиселъ для выраженія объема вселенной -- всѣ они остались бы слишкомъ малыми и потерялись какъ песчинка, упавшая въ океанъ.
Границы полагаются только нашему уму, пространство же ихъ не терпитъ. Если наши изысканія доводятъ насъ до послѣднихъ предѣловъ возможныхъ опредѣленій, и мы полагаемъ, что знаемъ предметы въ ихъ цѣлости, послѣдняя все-таки несравненно больше и такъ же непостижима для насъ, какъ звѣздный міръ былъ непонятенъ въ началѣ его наблюденія.
Послѣдніе звѣздные туманы, замѣтные проницательнымъ глазамъ телескопа и теряющіеся, блѣднѣя, въ неизмѣримой дали, находятся на крайнихъ границахъ разсматриваемыхъ нами областей и, кажется, полагаютъ предѣлы небеснымъ чудесамъ. Но тамъ, гдѣ самыя могучія вспомогательныя средства оптики не позволяютъ намъ проникнуть дальше, все еще господствуетъ возвышенное, плодовитое творчество съ безконечнымъ могуществомъ, а гдѣ полетъ нашего утомленнаго ума задерживается природа все еще неизмѣнно и всеобъемлюще открываетъ свое великолѣпіе и величіе
Вокругъ земли, за предѣлами пространства, гдѣ теряются изумленные взоры смертныхъ, за всѣми небесами, пространства возобновляются, слѣдуя одно за другимъ; даль смѣняется далью, творческая сила создаетъ тамъ и здѣсь непостижимый вихрь жизни, а въ областяхъ вселенной безъ границы высоты и глубины, слѣдуютъ другъ за другомъ солнцы и луны. За отдаленнѣйшими границами, которыя придумываютъ безпрерывно расширяющіяся наши представленія для этой непостижимой творческой природы, повсюду существуетъ та же обширность, та же природа, и мы находимъ въ безконечномъ, можетъ быть и не возобновленіе міровъ, полныхъ богатства и жизни, но безграничное пространство, гдѣ могутъ распускаться и развиваться такіе небесные цвѣты: это царство Бога, и для него мы не можемъ найти предѣловъ, если бы прожили вѣчность для продолженія нашихъ изысканій.
Довольно! Мы остановимся здѣсь и скажемъ откровенно нашу мысль о Земл ѣ.-- Ахъ, если бы нашъ взоръ былъ столь проницателенъ, чтобы тамъ, гдѣ на черномъ полѣ неба видны только точки, мы могли открыть лучезарныя солнца, носящіяся въ пространствѣ, и обитаемые міры, слѣдующіе за ихъ теченіемъ; если бы мы обладали даромъ обозрѣть однимъ взглядомъ миріады солнечныхъ системъ и со скоростью свѣта могли въ теченіе столѣтій проходить по безграничному числу солнцъ и шаровъ, не находя предѣловъ удивительной безконечности, въ которой Богъ сотворилъ міры и существа; если бы тогда оглянулись и болѣе не знали, въ какой точкѣ безконечной вселенной находится пылинка, названная Землею, то очарованные такимъ зрѣлищемъ мы остановились бы и, присоединяя нашъ голосъ къ хвалебному пѣснопѣнію природы, изъ глубины души воскликнули: Всемогущій Богъ! какъ были мы ослѣплены, полагая, что внѣ Земли нѣтъ жизни, и что бѣдное наше мѣстопребываніе одно имѣетъ право отражать Твое величіе и Твое могущество!"