Не переходя границъ, рѣзко означенныхъ откровеніемъ природы, должно полагать, что вообще обитатели другихъ міровъ отличаются отъ земныхъ существенно во всемъ, и такое общее воззрѣніе ближе къ истинѣ, нежели всякая система, построенная на однихъ предположеніяхъ. Кто можетъ опредѣлить свойство планеты, освѣщенной нѣсколькими солнцами, изъ которыхъ каждое имѣетъ другой блескъ, цвѣтъ, силу, величину и движеніе? Кто можетъ опредѣлить сущность темныхъ міровъ, вокругъ которыхъ движутся лучезарныя звѣзды съ разнымъ блескомъ, и которые представляютъ въ опредѣленныхъ мѣстахъ пространства систему, нѣкогда придуманную ошибочно для Земли? Кто въ состояніи описать климатъ и жизненныя условія звѣздъ,, которыя правильно темнѣютъ и свѣтлѣютъ, или тѣхъ, которыя внезапно блещутъ и затѣмъ постепенно угасаютъ? Кто можетъ опредѣлить условія обитаемости планетъ тѣхъ измѣнчивыхъ солнцъ? Кто доставитъ намъ извѣстіе о безконечномъ числѣ созданныхъ звѣздъ, которыхъ существованіе мы едва чаемъ, потому что наши взоры проникаютъ только до ближнихъ областей этого свѣтящаго царства?
Было бы дерзко полагать природѣ границы дѣятельности и совершенно непозволительно помышлять, что небо есть отраженіе Земли. Дѣланіе выводовъ по сходству -- вѣрный и успѣшный способъ установленія умозаключенія, но, какъ и всѣ правила, имѣетъ предѣлы, за которыми мы не можемъ болѣе пользоваться ими. Для нашего ученія аналогія имѣетъ большую важность, потому что доставляетъ доказательства, но она не открываетъ подробностей каждаго отдѣльнаго міра въ пространствѣ.
Въ отдѣлѣ исторіи развитія существъ мы показали, какъ разнообразны произведенія природы, какъ каждое существо согласуется съ жизненными условіями, при которыхъ оно развилось, а также, что послѣ появленія на свѣтъ въ теченіе жизни существъ, дѣятельность жизненныхъ, элементовъ имѣетъ могучее вліяніе на организмъ и постепенно измѣняетъ первоначальное его состояніе. Въ этомъ заключается откровеніе природы Земли этому безконечно малому атому вселенной. Если Земля, при своей незначительности, столь богата, если разнообразіе ея произведеній столь велико, что нѣтъ двухъ совершенно одинаковыхъ людей, или совершенно похожихъ листьевъ,-- какъ же велико должно быть богатство обширнаго неба съ его міромъ безчисленныхъ звѣздъ? Какъ велико должно быть число породъ, которыя накопились подъ вліяніемъ столь удивительной силы во всѣхъ мѣстностяхъ пространства! Какая разнообразная жизнь развилась въ областяхъ міроваго пространства при плодотворномъ дыханіи живительной силы!
Если бы наблюденія на Землѣ и не убѣждали насъ въ безконечномъ разнообразіи богатства природы, разумъ привелъ бы насъ къ тому же заключенію, указывая намъ на неопровержимыя доказательства различія источниковъ существованія въ настоящемъ различіи вещей. Если даже атомическіе элементы разныхъ звѣздъ были бы одни и тѣ же, еслибъ многіе или даже всѣ міры состояли изъ одного и того же вещества, все-таки не было бы совершеннаго тожества соединеній въ каждомъ мірѣ, потому что сила, нужная для образованія міровъ, вѣроятно, дѣятельна на каждой возникшей звѣздѣ при другихъ условіяхъ и въ другихъ отношеніяхъ. Въ одномъ мірѣ теплота центральнаго солнца, можетъ быть, преобладала надъ теплотою планеты, въ другомъ одержала верхъ температура послѣдней; здѣсь господствовалъ огонь, а тамъ сила воды; на одной звѣздѣ химическія соединенія допускаютъ одновременное дѣйствіе электричества, газовъ и паровъ, а на другой эти соединенія не происходятъ, и совершается борьба элементовъ совсѣмъ другаго рода; здѣсь извѣстныя вліянія господствовали безгранично, а тамъ они были ограничены или совершенно уничтожились. На одномъ азотъ и кислородъ соединились, образуя большую атмосферную оболочку, разстилающуюся по поверхности міроваго тѣла, гдѣ возникли существа, способныя жить въ такой постоянной оболочкѣ; на другомъ мірѣ господствовалъ углеродъ съ другими свойствами, или же атмосферная оболочка состояла изъ соединенія, а не см ѣ си различныхъ газовъ; водянистая жидкость состояла изъ простаго тѣла, и но была, сложнымъ, какъ у насъ, и все твореніе, отъ недѣятельнаго минерала до разумнаго существа, явилось въ формѣ, согласующейся съ состояніемъ міра.
Маленькая особенная трудность представляется намъ, можетъ быть, въ постиженіи первоначальной формы человѣчества, не похожаго на наше. Эта трудность заключается въ томъ, что мы въ состояніи наблюдать существа лишь нашего міра, и если мы имѣемъ родъ отвращенія предполагать существованіе другихъ первобытныхъ формъ, то это должно приписать только нашимъ ограниченнымъ воззрѣніямъ на однѣ земныя вещи. Примемъ однако въ соображеніе, что человѣческій организмъ включаетъ сумму всѣхъ животныхъ организмовъ, восходящихъ съ извѣстною послѣдовательностью. Въ такомъ случаѣ можно будетъ допустить мысль, что на другихъ мірахъ, которыхъ физіологическое состояніе вполнѣ отличается отъ земнаго, должны, но необходимости, находиться совершенно другаго рода животная жизнь и первобытный типъ человѣка, отражающій всѣ формы животной жизни, такимъ же образомъ, какъ человѣческій организмъ, созданный на Землѣ. Мы имѣли бы мало пользы отъ изученія природы, если бы не захотѣла понимать, что она, по необходимости, дѣятельна сообразно съ элементами, которыми располагаетъ, и если бы, наперекоръ всѣмъ фантастическимъ доказательствамъ, упорно держались мнѣнія, будто природа поступила при созданіи физическихъ формъ по совершенно произвольному правилу. Предположеніе, что природа создала всѣхъ людей и всѣ міры по одной формѣ, противоречитъ ея образу дѣятельности, какъ она обнаруживается повсюду, и законамъ, которые они дали себѣ для своего господства. Мы должны прибавить, что всякое отрицаніе есть утвержденіе противоположнаго. Такимъ образомъ, было бы совершенно противно нашимъ основаніямъ, если бы мы безусловно отвергали существованіе на другихъ планетахъ людей, похожихъ на насъ. При всѣхъ этихъ воззрѣніяхъ и соображеніяхъ всегда должно имѣть въ виду, что божескій планъ для насъ скрытъ въ глубокой таинственности, и что мы, для установленія опредѣленныхъ разумныхъ утвержденій, не можемъ опираться на одно откровеніе природы у насъ на Землѣ. Богъ могъ хотѣть, чтобы вещество души оставалось однимъ и тѣмъ же, чтобы оно составляло соединяющую и существенную форму всѣхъ тѣлъ и чтобы одна первоначальная форма отражалась во всѣхъ мыслящихъ существахъ, съ большими или меньшими измѣненіями, смотря по мірамъ. По мы повторяемъ еще разъ, что эта мысль не болѣе, какъ предположеніе, и не представляетъ никакихъ основаній въ природѣ.
Вотъ самые разумные и необходимые выводы, которые мы можемъ сдѣлать, разсматривая міры:
1) Различныя силы, дѣятельныя при началѣ вещей, произвели на мірахъ, какъ въ органическихъ, такъ и въ неорганическихъ царствахъ., весьма разнообразныя существа и предметы.
2) Оживленныя существа съ самаго начала имѣли форму и организмъ, находящіеся въ. связи съ физіологическимъ состояніемъ обитаемой ими сферы.
3) Люди другихъ планетъ отличаются отъ. насъ какъ по внутренней организаціи, такъ и по наружной первобытной формѣ.