Эти основанія, подобно основаніямъ прекраснаго и истиннаго, не совершенно отвлеченное и не мечтательное произведеніе нашихъ мыслей, но существуютъ, безусловны, неотвержимы въ основномъ существѣ, которое включаетъ ихъ. Отъ понятій о прекрасномъ и истинномъ мы возвысились до единства, которое есть безусловно прекрасное и истинное. Возвысимся такимъ же образомъ до единства понятія о благомъ, которое есть безусловно благое. Это высшее единство включаетъ совершенно прекрасное, совершенно истинное и дѣйствительно благое. Оно есть безконечное существо, съ которымъ всѣ духи всѣхъ міровъ соединены разсмотрѣнными нами основаніями, существо возвышенное, которое достигало вершины совершенства или, вѣрнѣе, есть самое совершенство, къ которому каждому существу назначено устремляться.
Всякое мыслящее существо, которое предается созерцанію Вѣчнаго, можетъ изъ глубины сердца, съ полною любовью взывать къ нему и, предаваясь священному восторгу, отъ имени всѣхъ существъ въ пространствѣ, повторить слова глубокомысленнаго Фихте: "Возвышенная живая воля, которую не назвать никакимъ именемъ и не постигнуть никакимъ пониманіемъ, къ Тебѣ осмѣливаюсь вознестись моею душею, потому что Ты и я -- мы нераздѣльны. Твой голосъ раздается во мнѣ, а мой отдается въ Тебѣ; всѣ мои мысли, если онѣ истинны и благи, мыслятся въ Тебѣ; въ Тебѣ, непостижимомъ, я вполнѣ постигаю себя и міръ, разгадываю всѣ загадки моего бытія, и моему духу открывается полная гармонія.... Ты производишь во мнѣ сознаніе моихъ обязанностей, моего назначеніе въ ряду разумныхъ существъ,-- какимъ образомъ, я не знаю и мнѣ не нужно знать этого. Ты знаешь и познаешь, что я думаю и какъ хочу. Ты это можешь знать, но какъ Ты сознаешь это -- я не постигаю. Ты хочешь, потому что хочешь, чтобы мое свободное послушаніе имѣло послѣдствіе въ вѣчности.... Ты д ѣ лаешь и самая Твоя воля есть дѣяніе.... Ты живешь и существуешь, потому что знаешь, хочешь и дѣйствуешь, находясь повсюду передъ конечнымъ разумомъ!... Постигая такія отношенія ко мнѣ конечному, я буду спокоенъ и блаженъ. Я знаю непосредственно только то, что долженъ дѣлать. Я хочу исполнять это свободно, радостно и безъ умничанья, потому что мнѣ приказываетъ Твой голосъ, распоряженіе духовнаго міроваго плана, а сила, которою я исполняю это повелѣніе, есть Твоя сила. Что приказываетъ Твой голосъ и что я исполняю Твоею силою, навѣрное и дѣйствительно хорошо въ такомъ планѣ. Я спокоенъ при всѣхъ событіяхъ въ мірѣ, потому что они происходятъ въ Твоемъ міръ. Ничто не можетъ меня смущать и поражать или устрашать, потому что Ты живешь и я созерцаю Твою жизнь. Въ Тебѣ и черезъ Тебя, безконечный, я вижу и самъ настоящій мой міръ въ другомъ свѣтѣ. Природа и успѣхи природы въ судьбахъ и дѣйствіяхъ свободныхъ существъ становятся передъ Тобою пустыми, ничего не значащими словами. Природы болѣе нѣтъ, существуешь Ты, только Ты.... Все, что совершается, предначертано въ вѣчномъ мірѣ и хорошо въ немъ, сколько я знаю. Что въ этомъ планѣ дѣйствительная прибыль или что въ немъ лишь средство для удаленія существующаго зла, что потому должно меня радовать болѣе или менѣе -- я не знаю. Въ этомъ мірѣ успѣваетъ все; этого мнѣ достаточно, и такой вѣры я держусь незыблемо; но что въ этомъ мірѣ есть зародышъ, цвѣтокъ или самый плодъ -- я не знаю. Для меня важенъ только усп ѣ хъ разума и нравственность въ царств ѣ разумныхъ существъ, и то единственно ради самою усп ѣ ха.... Послѣ того, какъ мое сердце закрылось отъ всѣхъ земныхъ пожеланій, послѣ того какъ я, въ самомъ дѣлѣ, болѣе не имѣю привязанности къ бренному, моимъ глазамъ представляется въ преображенномъ видѣ: мертвая, тяготѣющая масса, только наполняющая пространство, исчезла, и на ея мѣстѣ течетъ, волнуется и шумитъ вѣчный потокъ жизни, силы и дѣятельности, происходящихъ отъ первобытнаго источника жизни, отъ Твоей жизни, безконечный, потому что вся жизнь есть Твоя жизнь!" Обозримъ вкратцѣ изложенное нами философское сужденіе.
Существуютъ безусловныя основанія правосудія и истины, которыя заключаются въ Богѣ, всемогучемъ создателѣ. Эти основанія, составляютъ нравственное единство, и они гармонически связываютъ всѣ духи съ высочайшимъ духомъ. На тѣхъ мірахъ, гдѣ они стоятъ высоко и господствуютъ нераздѣльно, человѣчество трудолюбиво прошло неизмѣримый рядъ испытаній; оно освободилось отъ вліянія вещества, приблизилось къ высочайшему совершенству и блещетъ посреди божественнаго свѣта. Тамъ лучезарно свѣтитъ вполнѣ прекрасный міръ, и господствуетъ жизнь безъ тѣни и народъ безъ недостатковъ; тамъ покоится духъ Божій и, обнимаетъ всѣ существа, какъ чистѣйшій свѣтъ, разливающійся съ восточнаго неба. На менѣе возвышенныхъ мірахъ основанія правосудія и истины не господствуютъ еще неограниченно, тамъ ихъ не постигаютъ во всемъ величіи и не примѣняютъ во всемъ объемѣ; они не единственные руководители, которымъ слѣдуютъ люди на пути къ счастію, къ которому стремятся. По мѣрѣ того, какъ опускаются при послѣдовательности ступеней міровъ, эти основанія все болѣе затемняются преобладаніемъ вещества, и на низшихъ мірахъ, гдѣ люди сдѣлали лишь нѣсколько шаговъ на пути къ усовершенствованію, первобытныя побужденія животной жизни господствуютъ и не позволяютъ явиться движеніямъ души. Вотъ въ огромныхъ размѣрахъ зрѣлище, которое представляется въ маломъ видѣ на собственномъ нашемъ мѣстѣ обитанія. Духъ возносится тѣмъ выше, чѣмъ болѣе онъ освобождается отъ господства тѣлесныхъ предметовъ и вмѣстѣ съ тѣмъ вникаетъ въ понятіе истины и нравственности. Это понятіе, которое заключается во всякомъ человѣческомъ сознаніи, въ первоначальномъ духѣ едва замѣтно, потому что смѣшано еще съ грубымъ инстинктомъ; позднѣе оно отдѣляется, освобождается и руководствуетъ совершенствующагося человѣка. Такимъ образомъ оно соединяетъ всѣ человѣчества въ пространствѣ съ Богомъ.
Міръ Земли находится на низшей ступени такого нравственнаго порядка. Если мы разсматриваемъ его на этомъ мѣстѣ, то мы открываемъ передъ собою твореніе Бога во всемъ величіи. Песимистъ, видящій повсюду только недостатки, несовершенства и бѣдствія, покидаетъ свою точку зрѣнія и болѣе не отрицаетъ имени высочайшаго существа, потому что постигаетъ, что всякій предметъ имѣетъ вѣрное мѣсто и что природа есть устремленіе всего созданнаго къ Богу. Вселенная совершенна сама по себѣ; духовная природа тѣсно соединена съ тѣлесною; міръ тѣлъ и міръ духовъ взаимно пополняются; отдѣльность ихъ существованія не имѣла бы никакого значенія, а въ соединеніи они выражаютъ божественную мысль. Для того, кто вѣритъ ученію о многочисленности міровъ, увеличивается рядъ духовныхъ и тѣлесныхъ существъ, всеобщая жизнь одушевляетъ тотъ и другой, и твореніе Бога, безконечное въ своемъ постепенномъ развитіи, представляется духовному оку величественнѣйшею и прекраснѣйшею картиною, на которой могутъ останавливаться его взоры.
III. Человѣчество вообще.
Мы разсматривали вселенную двоякимъ образомъ: въ физическомъ отношеніи обратили вниманіе на величину вещей въ природѣ и гармонію законовъ, господствующихъ надъ ними, а въ нравственномъ отношеніи разобрали духовную жизнь существъ, обитающихъ во вселенной.
Міры совершали передъ нашими глазами круговращеніе своихъ громадныхъ переворотовъ; они представились намъ въ настоящемъ состояніи съ элементами, образующими ихъ особенность, и съ разнообразнымъ богатствамъ, которымъ они отличаются. На ихъ поверхности мы признали существованіе человѣчествъ различныхъ порядковъ, смотря по міру, къ которому они принадлежатъ.
Въ этой двойной картинѣ мы видѣли повсюду вращеніе жизни, невидимый вихрь, оживляющій всякій атомъ вещества. Безконечное пространство надъ ними не кажется уже пустымъ, безмолвнымъ и пустыннымъ; мы уже не равнодушны къ нему. Въ этомъ простран\ ствѣ происходитъ мирная борьба вѣчной жизни; на этомъ полѣ развиваются золотые колосья, распускаются великолѣпные цвѣты жизни безъ конца, по плодовитой силѣ которой мы догадываемся о безконечности и вѣчности ея Творца.
Нашъ духъ возрасталъ по мѣрѣ того, какъ открывалась область нашихъ изслѣдованій, а мысли, избавившись отъ оковъ, которыя привязывали ихъ къ земной обители, вознеслись къ небу, гдѣ пріобрѣли новыя воззрѣнія, плодъ завоеванія такого восторженнаго восхожденія. Даже наше сердце претерпѣло вліяніе этихъ изысканій, а оно часто было благотворно возбуждаемо величіемъ зрѣлища природы.
Но нашъ духъ и наше сердце еще не удовлетворены