Вотъ челов ѣ чество вообще! Неизвѣстныя существа, населяющія всѣ эти міры пространства, люди, которые имѣютъ такое же назначеніе, какъ мы, и они намъ не чужды: мы ихъ уже знали или будемъ когда-либо знать. Они относятся къ неизмѣримому человѣческому семейству, они принадлежатъ къ нашему человѣчеству. О вы, охранители вѣчной истины, отцы мудрости! ты, Сократъ, который опорожнилъ кубокъ съ ядомъ ради истины; ты, Платонъ, вѣстникъ жизни идей; ты, Фидій, и ты, Пракситель, ваятели прекраснаго; вы, вѣстники наукъ: Галилей, Кеплеръ, Ньютонъ, Декартъ и Паскаль; вы, Рафаэль и Микель-Анжело, которыхъ творенія всегда останутся образцовыми; вы, превосходные пѣвцы: Гезіодъ, Данте, Мильтонъ, Расинъ, Моцартъ и Бетговенъ, неужели вы теперь недвижны въ воображаемомъ раѣ? неужели вы измѣнили свою сущность, и уже не тѣ люди, которыхъ мы знали и которымъ удивлялись, а покоитесь навсегда въ вашей могилѣ? Нѣтъ, безсмертіе было бы только тѣнью безъ дѣятельности, и мы любили бы могилу такъ же, какъ нирвану буддаизма. Мы хотимъ вѣчной жизни, а не вѣчной смерти.
Не смотря на сомнѣнія и темноту, которыя овладѣваютъ нами, когда мы умственно отыскиваемъ таинственный міръ, мы, какъ вѣрные приверженцы философскаго воззрѣнія на природу, должны стремиться къ постиженію всегда согласнаго наставленія природы въ его простотѣ и величіи. Многочисленность міровъ и многочисленность существованій -- двѣ взаимно пополняющіяся и поясняющіяся мысли. Мы могли бы изслѣдовать, на столько ли благоразумна, позволительна и даже привлекательна вторая мысль какъ первая; но мы достигли цѣли этого сочиненія, доказавъ многочисленность міровъ.
Это ученіе привело насъ къ вратамъ убѣжденія, утвержденнаго на истинной системѣ міра. Задача этого сочиненія заключается не въ борьбѣ за такую вѣру, а въ поясненіи ея элементовъ; оттого мы останавливаемся, счастливые и довольные, что достигли области религіи и открыли къ ней врата. Астрономія имѣетъ ключъ къ этой области. Она положила основаніе будущей философіи. Мы сознаемъ это съ радостью, и благодаримъ науку вселенной, что она повела насъ такъ далеко. Этой наукѣ, однако, не слѣдуетъ возводить зданіе метафизики. Этимъ трудомъ уже занимались философы. Другіе станутъ продолжать начатое и разъяснятъ то, что еще скрыто во мракѣ.
Но мы чувствуемъ потребность сказать, съ какимъ удовольствіемъ видимъ теперь все въ истинной его прелести, величіи и дѣйствительности назначенія. Затемняющія облака разсѣялись, и великое твореніе Создателя представляется намъ съ естественною ясностью. Это откровеніе науки носитъ на себѣ отпечатокъ истины. Оно удовлетворяетъ врожденное стремленіе нашего духа и чувства нашего сердца; таково преимущество истины. Если мы разъ постигли мысль созданія,-- ничто не отторгнетъ насъ отъ нея, ничто не лишитъ насъ нашего сочувствія къ ней, которое она пріобрѣла съ перваго мгновенія; мы постигаемъ, что она касается высочайшаго нашего назначенія, самыхъ дорогихъ интересовъ и всей дѣятельности нашей сущности; мы постигаемъ въ ней законъ, господствующій надъ нами безъ стѣсненія, которое возбуждало бы въ насъ желаніе избавиться отъ него, но съ благотворною властью, обезпечивающею нашу свободу. Это новое преимущество, свойственное одной истинѣ. Такой законъ охраняетъ неизмѣнныя свойства божества, вмѣстѣ съ интересами созданныхъ существъ, и вселенная, твореніе Бога, блещетъ въ царствѣ видимой природы, какъ и въ царствѣ нравственности, во всемъ своемъ величіи.
Дѣйствительно, наше ученіе имѣетъ признаки естественной истины. Еще болѣе оно привлекаетъ своею прелестью, назидаетъ и приводитъ въ восторгъ. Разсматривая его и проникаясь мыслями, которыя оно возбуждаетъ въ насъ, мы ощущаемъ счастіе, всегда производимое созерцаніемъ природы, и въ насъ сама собою возникаетъ мысль, что въ этомъ заключаются начала духовной нашей жизни. Это возвышенное ученіе указываетъ каждому творенію истинное его мѣсто и въ то же время облагораживаетъ всѣ существа. Такое невыразимое ученіе измѣняетъ вселенную и надѣляетъ нашъ духъ новымъ чувствомъ, которое соединяетъ его съ обитателями вселенной. Оно есть прекраснѣйшее и величественнѣйшее выраженіе творенія Бога. Оно не система, возведенная человѣческою рукою, не причудливая выдумка или мечтательная теорія нашего ума, его не изобрѣли философы, оно не сд ѣ лано, а найдено, потому что въ немъ заключается истина, существовавшая до насъ. Въ немъ раздаются слова, переносящіяся къ намъ въ темную ночь со звѣзднаго неба, и всякая воспріимчивая душа слышитъ и понимаетъ ихъ.
Наше зданіе возведено и окончено. Мы, однако, не имѣемъ никакого права гордиться этимъ, и до заключенія книги намъ кажется умѣстнымъ вкратцѣ обозрѣть основныя начала, послужившія для выполненія нашего труда.
Мы сначала отыскивали въ архивѣ исторіи человѣчества имена и мысли, возвѣщавшія наше ученіе, и нашли, что величайшіе умы всѣхъ временъ болѣе или менѣе были убѣждены въ немъ и болѣе или менѣе краснорѣчиво защищали его, смотря по современному состоянію науки. Затѣмъ мы наблюдали и изслѣдовали каждый планетный міръ, входящій въ составъ группы, къ которой принадлежитъ и наша Земля. Послѣ этого мы пояснили особенности каждой планеты и увидѣли, что жизнь можетъ проявиться на нихъ, согласно съ свойственными имъ условіями существованія. Мы послѣ этого разсмотрѣли жизнь на Землѣ въ древнѣйшіе періоды, и нынѣ нашли, что ея существа отличаются удивительнымъ разнообразіемъ, смотря по условіямъ, при которыхъ они родились и должны были жить, и что эти существа всегда представляютъ тѣсныя отношенія къ органическому состоянію мѣста, гдѣ возникли. Далѣе мы вникли въ жизненную силу измѣрили ее по различнымъ явленіямъ въ нашемъ мірѣ, и, всматриваясь въ самый сокровенный микроскопическій міръ безконечно малаго, постигли, что плодородіе природы безконечно, что всегда существуетъ наибольшая сумма жизни и что повсюду, гдѣ находятся начала такой всеобщей жизни, она проявляется въ разнообразнѣйшихъ формахъ. Чтобы узнать, не заключается ли распространеніе жизни на Землѣ въ какой-либо исключительной плодовитости нашей планеты, мы вникли въ условія обитаемости Земли, и увидѣли, что ей вовсе не свойственны условія, самыя благопріятныя для произведенія и поддержанія живыхъ существъ, но, напротивъ того, она занимаетъ второстепенное мѣсто, какъ въ астрономическомъ, такъ и въ геологическомъ отношеніяхъ. Мы видѣли, что жизнь проявилась у насъ только оттого, что природа производитъ существа повсюду, гдѣ является мѣсто, годное для обитанія, создаетъ существа не на однихъ высшихъ мірахъ и не истощается оттого, что населила эти высшіе міры множествомъ существъ. Такимъ образомъ, ученіе о многочисленности міровъ мы постепенно распространили на всѣ предметы, составляющіе физическій порядокъ вселенной.
Общій обзоръ неба открылъ намъ ступень, занимаемую Землею въ звѣздномъ мірѣ, и показалъ, что въ миріадахъ звѣздъ, разсѣянныхъ въ пространствѣ, нашъ шаръ совершенно теряется. Обзоръ неба представляетъ Землю атомомъ въ безконечности небесныхъ тѣлъ.
Переходя отъ обитаемости къ обитанію, мы изслѣдовали, въ какомъ физическомъ и нравственномъ состояніи могутъ находиться планетные люди. Вообще оказалось, что обитатели планетъ должны быть весьма различны по физическому устройству тѣла и по возвышенности души. Но мы убѣдились, что духовное единство міра также истинно и необходимо, какъ единство физическое; что это духовное единство зиждется на великихъ, безусловныхъ основаніяхъ прекраснаго, истиннаго и благаго, которыя соединяютъ всѣ духовныя существа съ высочайшимъ духомъ; что въ сложности міры образуютъ постепенную послѣдовательность, и что Земля находится въ цѣломъ лишь на низшей ступени.
Вотъ главное содержаніе нашего общаго ученія о многочисленности міровъ.