-- Тсъ! сказала гувернантка, указавъ ему выразительнымъ взглядомъ на собраніе, передъ которымъ онъ находился.
Какъ будто понявъ торжественность этого случая, Людовикъ XV принялъ на себя важный видъ, который ему былъ довольно свойственъ, и который очень шелъ къ его правильнымъ чертамъ; потомъ сталъ смѣло смотрѣть на великолѣпное зрѣлище, которое представляли Французскіе придворные, одѣтые въ народные костюмы.
Что касается до него, то онъ былъ предметомъ всѣхъ взоровъ, и должно сознаться, что трудно было найти что-либо прекраснѣе этого царственнаго ли тяти съ его нѣжною бѣлизною, прекрасными черными глазами, локонами, вьющимися по плечамъ, и прекраснымъ станомъ; словомъ: царское величіе, наслѣдованное отъ предковъ, соединялось въ немъ съ пріятностями дѣтскаго возраста. Видѣвъ, какъ онъ, сидя на тронѣ, съ терпѣніемъ и достоинствомъ дожидался начала церемоніи, можно было подумать, что онъ вполнѣ чувствовалъ важность своихъ обязанностей.
Король прибылъ послѣ всѣхъ. Увидѣвъ, что онъ сидитъ въ молчаніи, придворные стали проходить мимо короля, и каждый изъ нихъ, останавливаясь, говорилъ слова, которыя всѣ были сходны между собою и чрезвычайно утомительны для того, кто долженъ былъ ихъ выслушивать. Но король велъ себя довольно хорошо; онъ слушалъ съ такимъ спокойнымъ видомъ, который можно было принять за вниманіе. При всемъ томъ я долженъ вамъ признаться, мои маленькіе друзья, что печальный король чаще глядѣлъ въ окно, изъ котораго видно было нѣсколько деревьевъ, покрытыхъ снѣгомъ, нежели на президента, который говорилъ ему рѣчь, и болѣе думалъ о сраженіи своихъ товарищей, нежели о важныхъ словахъ этой рѣчи, произносимой еще съ большею важностію.
Когда наступило время говорить ему, то маршалъ Вилеруа нагнулся и спросилъ его на ухо, помнитъ ли онъ рѣчь, которую выучилъ нынѣшнимъ утромъ.
-- Очень помню, отвѣчалъ онъ.
-- Теперь время сказывать ее вамъ, государь, говорилъ маршалъ. Не смущайтесь; говорите громко; не бойтесь ничего; я подлѣ васъ.
Съ величайшею пріятностію и нѣкоторою робостію, которой онъ не могъ преодолѣть, и которая придавала ему еще болѣе прелестей, Людовикъ XV началъ говорить, не спѣша, и не ошибся ни въ одномъ словѣ. "М ы, король Французскій и Наварскій, объявляемъ герцога Орлеанскаго регентомъ королевства, для управленія нашими государственными д ѣ лами во время нашего малол ѣ тства, согласно съ постановленіемъ парламента отъ 2-го Сентября."
Въ знакъ благодарности, герцогъ Орлеанскій подошелъ благодарить короля и поцѣловалъ у него руку; потомъ объявили о совѣтѣ регентства, составленномъ изъ слѣдующихъ лицъ: герцога Орлеанскаго, герцога Менскаго; маршала Вилеруа; герцога Бурбонскаго; графа Тулузскаго; канцлера Франціи; маршала Дуксель; маршала Даркуръ; маршала де-Безонъ; герцога Сеи Симонскаго; епископа Труа.
Каждый членъ подходилъ въ свою очередь цѣловать руку короля.