Удивленная такимъ поступкомъ, г-жа Дюгескленъ встала изъ за стола я, прижавъ къ груди обоихъ дѣтей, которыя, испугавшись Бертрана и стука, происшедшаго отъ падающихъ блюдъ, поблѣднѣли и не говорили ни слова, со слезами на глазахъ вскричала: Боже мой! вѣрно, я неумышленно Тебя оскорбила чѣмъ нибудь, и Ты въ гнѣвѣ послалъ мнѣ этого ребенка. Боже мой! неужели я произвела на свѣтъ такое злобное существо?"
Не слушая этихъ словъ, которыя, безъ сомнѣнія, заставили бы Бертрана прійти въ себя, маленькой Дюгескленъ продолжалъ злиться: толкалъ ногою въ столъ; стучалъ кулаками до тѣхъ поръ, пока на нихъ появились синія пятна; потомъ отъ столовъ перешелъ къ стульямъ, отъ стульевъ къ опрокинутому кушанью, которое также толкалъ ногою. Потомъ онъ сталъ грозить слугамъ, которые стояли, ожидая приказанія своей госпожи схватить негодяя, и остановился не прежде, какъ смертельно уставъ, съ окровавленными руками и вспотѣвшимъ лбомъ.
-- Возьмите этого ребенка, сказала слугамъ г-жа Дюгескленъ, когда горесть и слезы позволили ей говорить, и заприте его не въ комнату, а въ подвалъ. На правой рукѣ, у послѣдней ступеньки, есть пустой погребъ: заприте его въ немъ; пусть онъ останется тамъ на цѣлую недѣлю, на хлѣбѣ и водѣ, и не будетъ ни съ кѣмъ видѣться
-- Маменька! простите Бертрана, простите его маменька! вскричали дѣти, протягивая рученки свои къ матери.
-- Для злыхъ нѣтъ прощенья! возразила г-жа Дюгескленъ строго; а вы, дѣти, дайте мнѣ обнять себя; утѣшьте бѣдную мать въ горести, которой причиною вашъ старшій брать. Подойдите ко мнѣ: я очень несчастлива!
Въ эту минуту двери столовой растворились, и женщина въ монашескомъ одѣяніи остановилась на порогѣ, и смотрѣла съ удивленіемъ на зрѣлище, которое представлялось ея взорамъ.
Столъ былъ опрокинуть; куски фарфора и говядины валялись по полу; на которомъ текъ ручей вина и воды; потомъ г-жа Дюгескленъ, блѣдная, съ заплаканными глазами, держала въ объ-" ятіяхъ дѣтей; далѣе стояли остолбѣнелые слуги, и наконецъ въ углу залы, съ поникшей головою, раскраснѣвшійся, пристыженный ребенокъ, засаленный и полуодѣтый.
II.
-- Сестра Марѳа! вскричали двое малютокъ, вырвавшись изъ объятій своей матери, и подбѣгая къ ней.
-- Вы пришли въ самую горестную минуту, сестра! сказала г-жа Дюгескленъ огорченнымъ видомъ.