-- Плодъ, который никогда не созрѣваетъ, никуда не годенъ, отвѣчалъ Бертранъ, глубоко тронутый предсказаніемъ монахини; а тотъ, который созрѣваетъ не скоро, всегда бываетъ хорошъ.
Чрезъ нѣсколько дней послѣ сего г-нъ Дюгескленъ возвратился изъ путешествія, и когда онъ сѣлъ за столъ, то первый предметъ, представившійся его взорамъ, былъ его старшій сынъ, котораго онъ едва могъ узнать. Онъ былъ одѣтъ опрятно, чисто; голова его хорошо причесана и завита, и не казалась уже отъ безпорядка волосъ огромною, какъ прежде; руки его были чисты; за столомъ онъ велъ себя хорошо, ѣлъ опрятно и отвѣчалъ только тогда, когда его спрашивали; слугамъ приказывалъ учтиво; словомъ сказать, удивленіе г-на Дюгесклена болѣе и болѣе увеличивалось. Онъ ему сдѣлалъ нѣсколько вопросовъ, на которые Бертранъ отвѣчалъ ему съ почтеніемъ и покорностію; потомъ послѣ обѣда онъ видѣлъ, какъ Бертранъ игралъ съ братомъ и сестрою, и при этомъ не только не заставлялъ ихъ кричать, какъ прежде, но иногда уступалъ имъ. Обрадованный Дюгескленъ повелъ сирего сына въ конюшню, подарилъ ему лошадку и далъ ему первый урокъ въ верховой ѣздѣ.
Я уже разсказывалъ вамъ, милыя дѣти, что Бертранъ Дюгескленъ въ восемь лѣтъ былъ самымъ дурнымъ, самымъ злымъ мальчишкомъ; но потомъ, послѣ предсказанія доброй монахини, вдругъ перемѣнился и сдѣлался однимъ изъ знаменитѣйшихъ полководцевъ своего времени, и при всѣхъ встрѣчахъ съ врагами своего отечества покрывалъ себя всегда новою славою. Карлъ V, король Французскій, желая вознаградить его достойнымъ образомъ, пожаловалъ коннетаблемъ, который въ тогдашнее время былъ самымъ высшимъ воинскимъ чиномъ.
Столь же достойный удивленія по своимъ добродѣтелямъ, какъ по дарованіямъ и храбрости, онъ заслужилъ уваженіе не только отъ своихъ согражданъ, но умѣлъ пріобрѣсти оное и отъ Англичанъ, съ которыми сражался. Онъ умеръ при осадѣ Рандовскаго замка. Начальникъ этой крѣпости, узнавъ о несчастій, которое оплакивало все войско, пришелъ поклониться гробу такого великаго и благороднаго непріятеля. Имя Дюгесклена есть одно изъ лучшихъ именъ, которыми можетъ гордиться Франція; онъ былъ любимъ своими современниками и служилъ для нихъ примѣромъ; они удивлялись его достоинствамъ и не замѣчали недостатковъ.
Что касается до него, то онъ никогда не забывалъ, какъ говорятъ, предсказанія сестры Марѳы и той счастливой перемѣны, которую оно произвело въ его характерѣ.
ГИЛЬЕМЪ ДЮПЮИТРЕНЪ, ПЕРВЫЙ ХИРУРГЪ въ Hôtel-Dieu.
I.
1785 года, маія 10-го, поутру, толпа веселыхъ дѣтей обоего пола собралась на главную улицу деревни Пьеръ-Бюфьеръ (Pierre-Buffière) лежащей въ Верхне-Віенскомъ департаментѣ. Онѣ большею частію вышли изъ сосѣднихъ домовъ, а нѣкоторыя пришли изъ отдаленныхъ частей деревни. Установившись попарно, эти дѣти отправились такимъ образомъ съ площади къ небольшому домику, который находился близъ церкви и, какъ видно, принадлежалъ къ оной. Въ ту минуту, когда началось ихъ шествіе, лица каждаго изъ шалуновъ сдѣлались серьёзнѣе и даже задумчивѣе. Это значило, что они шли въ училище къ Пьеръ-Бюфьерскому священнику, и что ни одинъ изъ нихъ не зналъ ни слова въ урокѣ, заданномъ изъ катихизиса.
На пути имъ должно было проходить мимо бѣдной хижины, на порогѣ которой сидѣлъ мальчикъ лѣтъ осьми и какъ будто сбирался плакать.