-- Я знаю, что я говорю правду. Послушайте, маменька: я сдѣлаю, какъ г-нъ Майодо: буду цѣлый день ходить съ красивою тростью, обойду дома, и когда кто скажетъ мнѣ: "у меня нога болитъ," тогда я дамъ ему маленькую сткляночку воды, но не простой воды изъ ручья, а особенной, или порошокъ, завернутый въ бумажку, и скажу внятно и разстановисто: "Завтра, дружокъ, я приду къ тебѣ навѣдаться." Не правда ли, маменька, что г-нъ Майодо такъ говоритъ, и что за это ему даютъ деньги?
Въ это время рѣчь Гильема была прервана веселыми криками дѣтей, которыя вышли изъ училища, прыгая, играя, сзывая другъ друга. Ришаръ, Людовикъ, Михаилъ и еще многія имена раздавались безпрестанно; но я не могу пересказать вамъ ихъ всѣ, милые друзья мои, потому что они наполнили бы всю книгу и у меня не достало бы бумаги на окончаніе и разсказъ о происшествіи, которое случилось дѣйствительно, а не выдумано, какъ дѣлаютъ мои братья, сочинители; что не совсѣмъ хорошо съ ихъ, стороны.
И такъ всѣ они, и Гильемъ съ ними, играми въ лошадки и разныя другія игры; какъ вдругъ мальчикъ, который былъ лошадью, вмѣсто того, чтобы нагнуться и дать сѣсть на себя товарищу, всталъ и началъ прислушиваться; а потомъ вскричалъ: "Полкъ идетъ, полкъ идетъ!"
II.
Въ самомъ дѣлѣ, издали раздавались звуки военнаго марша, сопровождаемаго топотомъ множества лошадей и какимъ-то особеннымъ шумомъ, происходившимъ отъ битья такты по чему-то желѣзному.
Вскорѣ на высотѣ появился конный полкъ, и дѣти въ изумленіи стали въ рядъ возлѣ домовъ своихъ и со вниманіемъ устремили взоры, чтобъ лучше разсмотрѣть, какъ онъ будетъ проходить.
Полкъ приближался легкой рысью, и вмѣстѣ съ нимъ становились слышнѣе звуки музыки. Тромбоны, рога и флейта надѣлали такой суматохи въ деревнѣ, что взрослые и дѣти и животныя, словомъ: все пришло въ движеніе. Жители выбѣжали къ воротамъ, собаки начали лаять, ослы лягаться и ревѣть; даже пѣтухи, куры, утки, гуси почли за нужное тутъ же вмѣшаться; на всю эту суматоху солдаты отвѣчали смѣхомъ и бранью, а лошади ихъ ржаніемъ; поросята, испуганные этимъ, выбѣжали изъ клѣвовъ, стали бѣгать по деревнѣ, бросаться подъ ноги лошадямъ и произвели большой безпорядокъ въ полку.
Ихъ хотѣли прогнать сабельными ударами. Одинъ изъ этихъ животныхъ, которому такая учтивость не понравилась, укусилъ лошадь за ногу; а она, вставъ на дыбы, уронила сѣдока; тотъ ударилъ лошадь шпорою въ животъ; но, вставая, увидѣлъ, что у него нога переломлена. Полковникъ приказалъ тотчасъ остановиться, и лекарь подошелъ къ раненому осмотрѣть его.
-- Дѣло въ томъ, что надобно скорѣй перевязать ногу, отвѣчалъ солдатъ. Говорятъ, что скоро начнется война: такъ мнѣ не хочется оставаться въ лазаретѣ въ то время, когда мои товарищи будутъ драться.
-- Чортъ возьми! сказалъ лекарь съ горестнымъ видомъ. Вѣдь кость переломлена надвое. Я уже два раза вылечивалъ тебѣ эту ногу, другъ мой; а теперь дѣлать нечего: ее надобно будетъ отрѣзать.