-- Ахъ, дѣдушка, вы несправедливы!
-- Столько-же несправедливъ, какъ капельмейстеръ Кульмъ, не правда ли?
-- Не совсѣмъ, но почти столько же.
-- Но что-жъ съ тобой случилось, бѣдняжка? спросила г-жа Гретри, сдѣлавъ знакъ своему тестю, чтобъ онъ не досаждалъ ребенку, у котораго было тяжело на сердцѣ, и который готовъ былъ заплакать.
-- Да, сказалъ отецъ, разскажи намъ объ этомъ: мнѣ любопытно знать, какъ ты пострадалъ за невинные часы?
-- Разскажи намъ объ этомъ, примолвилъ въ свою очередь дѣдушка.
Но Андрей ничего не отвѣчалъ; онъ сидѣлъ, устремивъ глаза въ тарелку; дѣлалъ изъ хлѣбныхъ крошекъ шарики, мялъ ихъ пальцами и не говоритъ ни слова.
-- Отвѣчай дѣдушкѣ, Андрей, сказала г-жа Гретри, толкнувъ его локтемъ.
-- Вы думаете, что на это легко отвѣчать? сказалъ Андрей.
-- Кто такъ рѣчистъ, какъ ты, тому, думаю, это не очень трудно, замѣтилъ старый Гретри.